Она расположена так, что туда снег не дойдет. Надо успеть спасти тех, кто ни в чем не виноват.
– Кайди! – заорал он, уже полностью одетый. – Бери детей и быстро уходите в сторону оленьей фермы. Немедленно, бегом. Там безопасно. Я отвечаю.
Выскочив в коридор, он распахнул дверь. Теперь гул был слышен еще отчетливее. Он напоминал разбушевавшуюся грозу, в которой раскаты грома не утихали, а все длились и длились. Расчищенная дорожка, ведущая к ферме, была свободна.
– Быстрее! – заорал он. – Оставляйте все, берите только теплые вещи и бегите к ферме.
Кайди, дети, быстрее! Мужчины, ко мне.
Из-за двери дуло ледяным холодом. Зачем-то он перевел взгляд на стойку с лыжами. Все они были чистыми и совершенно сухими, конечно, из-за непогоды никто не пользовался ими уже двое суток. Только одна пара была потемневшей от пятен налипшего снега. Зачем-то он достал лыжу и поднес ее к глазам, чтобы разглядеть фирму. «Bogner» – было написано на ней.
Вой катящегося со склона снега стал совсем невыносим, от вибрации закладывало уши, словно в самолете.
Он зажал уши руками и вдруг отчетливо услышал в голове голос Нины, произносящий его имя. Не во сне она еще никогда не приходила. Раздался оглушительный удар, ужасный грохот, и вдруг все стихло. Через раскрытую дверь по-прежнему было видно освещенный фонарем расчищенный двор. Лавина прошла мимо.
Глава седьмая
Привычка к строжайшей самодисциплине очень помогает в жизни. Когда ты привык действовать четко и упорядоченно, когда ты знаешь, что от мгновенного принятия решения зависит карьера, а иногда и жизнь, в экстренной ситуации твое тело действует на автомате, выполняя команды, посылаемые мозгом.
С того момента, как Патриция проснулась от крика «Беда-а-а-а!», до того мига, как она, полностью одетая, очутилась на улице, перед входом в гостевой дом, прошло четыре минуты. Это бесстрастно фиксировали часы на телефоне. Сначала она машинально бросила на них взгляд, когда открыла глаза, а теперь посмотрела, выскочив на морозный воздух. Словно норматив сдавала.
Да, четыре минуты. Пожалуй, даже в армии ею были бы довольны."
"Сейчас она стояла, облаченная в спортивный костюм поверх пижамы, в горнолыжные костюм штаны и куртку, застегнутые по всем правилам, в теплых дутых ботинках, с шапкой и баффом, с перчатками в руках и с сотовым телефоном в кармане, готовая к любым неурядицам. Она даже успела сунуть в карман куртки захваченную косметичку с лекарствами, а в руке держала бутылку с водой, прихваченную с прикроватной тумбочки.
