— Она встала с дивана, и гостиная тотчас погрузилась в фиолетовые сумерки.
— Ваша светлость, — с холодным достоинством произнесла Софи, — на самом деле та, которую вы называете «наглой Монро», была лучшей подругой моей матери. Она хочет видеть меня женой своего сына, а не вашего. Полагаю, это должно вас успокоить.
— Чушь! Мой сын говорит, что Джулиан не собирается снова жениться. Неудивительно, если вспомнить, чем кончился его первый брак. Я с самого начала говорила, что из этого не выйдет ничего хорошего, и, как всегда, оказалась права.
Его жена умерла. В любом случае титула у него нет, а значит, он может не заботиться о потомстве. Надо надеяться, его линия не продолжится, поскольку ей не следовало начинаться."
"Как эта злобная фурия смеет говорить такие ужасные вещи?! Роксана постучала пальцами по подбородку и вкрадчиво пропела:
— А знаете ли вы, что Девлин находит Софи чрезвычайно привлекательной? Она как раз в его вкусе. Он говорил мне, что она красивая и остроумная, а высокий рост добавляет ей очарования.
И еще…
— Мисс Рэдклиф, когда же это мой сын успел так разоткровенничаться с вами, если на нем постоянно виснет ваша племянница? Та самая, на которой Коринна мечтает женить Джулиана. Следовательно… Я же говорила, что узнаю правду! Итак, вы — богатая невеста?
Толстый палец, украшенный сапфиром величиной с голубиное яйцо, едва не уперся в Софи, но Роксана как ни в чем не бывало продолжила:
— И еще Девлина восхищает золотистая кожа Софи. Он считает, что она превосходно оттеняет его изысканную бледность.
— Довольно, мисс Рэдклиф! Замолчите и не лезьте не в свое дело. А вы, — она вновь ткнула пальцем в Софи, — вы немедленно ответите на мой вопрос. Если ваш ответ не устроит меня, вы на пушечный выстрел не приблизитесь к моему сыну.
Софи лучезарно улыбнулась:
— Я по-прежнему уверена, что мое финансовое положение вас совершенно не касается.
— Это невыносимо!
Герцогиня вскинула подбородок, расправила плечи, тряхнула фиолетовыми виноградными гроздьями на необъятной шляпе и поплыла к выходу — точь-в-точь флагманский корабль под фиолетовыми парусами, — однако в дверях обернулась:
— Даю вам последний шанс.
Вы богаты?
Получив в ответ молчание, герцогиня прорычала Минту, что желает «немедленно, сию же секунду покинуть этот вертеп». Бедняжка, сколько бы она ни пыжилась, ее гневный рык не шел ни в какое сравнение с громоподобным голосом миссис Элдридж, даже когда та пребывала в хорошем настроении.
