Помянутый батальон, судя по всему, отступал в порядке и кадры сохранил, разве что командир сменился, что явствует из следующего документа.
Документ № 5. Написан от руки карандашом на большом листе бумаги. Штампа нет.
Аттестат № 21."
"Дан сей от 1-го отдельного пехотного батальона корпуса государственной охраны прапорщику Батт в том, что он при названном батальоне удовлетворен следующими видами денежного довольствия:
Жалованьем по должности младшего офицера из оклада 310 руб.
в месяц по 1 января 1919 года.
Квартирными как семейный из оклада 155 рублей в месяц по 1 января 1919 г.
Эвакуационными в размере двухмесячного содержания.
Деньгами же на теплые вещи и натурой удовлетворен не был.
Что подписями и приложением печати удостоверяется 27 ноября 1918 г. г. Омск.
Командир батальона шт. капитан (подпись неразборчива).
Начальник хозяйств. части подпоручик (подпись неразборчива).
Делопроизводитель (подпись неразборчива).
Печать батальона – та же самая, что на предыдущем документе.
Далее – вновь провал на пять с лишним месяцев. И Батт обнаруживается уже во Владивостоке…
Документ № 6. Отпечатан на машинке. Штамп: «Начальник военных сообщений Дальневосточного района. 6 мая 1919 г. № 2211 Кр. Владивосток.
Прапорщику Батт.
С получением сего, предписываю вам отправиться в гор. Харбин для выполнения служебного поручения, согласно личных указаний (от руки приписано: «Без получения суточных денег»).
Bp. И. Д. Начальника Военных Сообщений генерал-майор (подпись неразборчива).
Правитель Канцелярии надворный советник (подпись неразборчива).
Делопроизводитель (подпись неразборчива).
Печати нет. На обратной стороне штампик: «Явлен (предъявлен. – А. Б.) к выбытию из города мая 10-го 1919.
Комендантский адъютант подполковн. (подпись неразборчива).
Видимо, поездка из Омска во Владивосток – это какая-то служебная командировка.
В Омске тогда еще сидел Колчак, а во Владивостоке прочно держал власть (с помощью американцев и японцев) его уполномоченный генерал Хорват. А вот от Байкала до Читы безраздельно хозяйничал атаман Семенов, из тех «батек», которых один из колчаковских министров в своих мемуарах припечатал «белыми большевиками». Теоретически Семенов должен был подчиняться Колчаку, а на практике не подчинялся никому.
