Тут вся уловка в том, что для этого трюка даже не обязательно обладать какими-то великими способностями. Как правило, собеседник сам начнет все интерпретировать так, как хочет. Удивительно, но это произошло и сейчас.
— Я не могу тебя заставить. Ты хоть сейчас можешь собрать вещи и уехать в Печенгу.
— Куда? — не понял я.
— В Печенгу. Это крохотный чужанский городок за Мурманском. Марат, сколько там людей живет?
— Тысяча, может, — наконец поставил перед нами поднос с чашками и чаем Башка. — Только это поселок, а не город, Ваше Величество
— Пусть так.
Тысяча чужан и ни одного рубежника, представляешь? — деланно удивился Святослав. — А мы бы тебя туда и отправили. Ты для меня выполнил поручение, я это ценю. Сделаю тебя целым воеводой в Печенге. Чтобы ты охранял покой от нечисти. Марат, там же есть нечисть?
— Может, кто-то и остался, — не скрывая злорадства, ответил Башка. — Там уж лет тридцать никто не был.
— Вот, будешь нашим щитом от возможного вторжения с… с Севера. Жить везде можно. А летом там даже тепло бывает.
В июле до плюс пятнадцати. Дождливо, правда. Даже по сравнению с Петербургом.
Это он молодец, здорово придумал. Я примерно понимал, про что идет речь. Сослать меня туда, где волки гадить боятся. Хотя вроде как там мне ничего не должно угрожать. Это если не знать, что пенс почему-то хотел меня убить. Хотя почему? Ясно, все связано с той реликвией, про которую писала Спешница.
Думаю, когда пенс узнает, что меня отселили, сделает все без лишних свидетелей. Интересно, князь в курсе этого или надеется испугать меня просто тем, что я в этой Печенге от тоски сдохну?
Конечно, мне вообще было плевать с высокой колокольни на все эти угрозы.
Ну сошлет и что? Я к этому месту прикован, что ли? Если бы там были чуры, можно было бы смотаться через Изнанку. Хотя что-то меня терзают смутные сомнения, что ни фига их там нет. В Мурманске еще может. А до него попробуй добраться.
В любом случае, князь, наверное, думает, что Скугга на меня действует, как и на других. То есть, особого удовольствия я, находясь на ней, не испытываю.
Поэтому даже не особо этого опасается.
Будь все так, как Святослав мне рассказывает, я бы плюнул ему в лицо и поехал в эту Печенгу. А оттуда уже свалил. Но мне нужно было это поручение, как бы самоубийственно подобное ни звучало. Однако говорить опять не торопился. Лишь опустил глаза и тяжело вздохнул.
— Если ты согласишься, то можешь запросить любую цену.
Вот вроде теперь самое время вступить в игру.
