Маахис торопливо положил свои кривые пальцы на тыльную сторону ее ладони, видимо, успокаивая подопечную.
— Прошу прощения, но разве мы можем принимать всерьез слова чужанки? — запротестовал Поверенный.
— Конечно нет, — ответил воевода и херра Вейко довольно улыбнулся.
Я же отметил, что есть люди, которые когда улыбаются, становятся еще неприятнее. Видимо, с нечистью то же самое. Потому что Поверенный стал прям мерзким.
— Но дело в том, что Завардина Алена не чужанка, она пустомеля. Посему, в полной мере на ее сознание не могли воздействовать ни инкуб Григориан, ни рубежник Матвей.
После слов про пустомелю херра Вейка как-то совсем растерял весь пыл. Мне его на мгновение, на самый краткий миг, даже жалко стало. Правда, я встретился с ним взглядом и моя нездоровая эмпатия тут же улетучилась. Этот коротышка был готов сожрать меня со всем содержимом без всякого соуса. Фигурально выражаясь.
Воевода еще раз опросил Алену, которая рассказала все «правильно». Вообще, у меня были смешанные чувства. Как называется, когда ты формально нарушаешь закон, но в итоге делаешь все по совести? Вот и я не знал.
— На основе изложенной информации могу заключить, что рубежник Матвей Зорин был в своем праве, — подытожил воевода. — Потому ни о каком наказании речи идти не может. У вас есть возражения херра Вейко?
— Нет, конечно нет, — попытался ответить тот как можно более нейтрально, однако получалось у него плохо.
— Тогда никого больше не задерживаю. Кроме разве что вас, Алена.
Вот тут разъяренный взгляд суккубы, которым она щупала меня, буквально впился в девушку.
И нечисть чуть поморщилась, будто желая показать клыки.
— Милостивый государь Богдан Ефимович, простите, но боюсь, что пустомеля должна пойти со мной, — сказал я.
— Почему? — вполне искренне удивился воевода. Да и нечисть, направляющаяся к двери, застыла.
— После всего случившегося я не вправе бросить девушку на произвол судьбы. И я хочу взять ее в приспешницы.
— Вы недостаточно служите Великому Князю, чтобы брать себе слугу, — возразил Богдан Ефимович.
— В книге «Об основании Новгорода» сказано: «В услужении человека бери не по времени, но по заслугам. И если за пятый рубеж перешагнул промысловик, то самую суть свою показал». Если вы обратитесь в местную книжную клеть, то найдете ни один пример, когда рубежники, не прослужившие нужного срока, брали себе приспешников, благодаря своему высокому рангу. Думаю, ведунства в данном случае будет достаточно."
"Конечно, это не я так резко поумнел.
