На этом мы с артефактором распрощались, каждый занятый своими мыслями. Хотя если Степан Филиппович отправился спать, мне по-прежнему надо было рвать подметки, чтобы все успеть.
Поэтому я шагнул сразу к скучающему ратнику-ведуну. Выбрал самого молодого на вид."
"— Здрасьте, скажите, пожалуйста, а где тут ближайший чур?
— Вон тот дом, — немного поразглядывал тот меня, но все же указал он.
Мог бы и сам догадаться. Где больше всего стражи, включая кощеев, там и обитель чуров. Да еще и печати в воздухе висят. И не печати вовсе, а блямбы размером с внушительные колокола.
Думаю, если кто попытается здесь прорваться, получит по самое не балуйся.
Конечно, хорошо бы было еще и поторговать, но тут несколько минусов — время суток и ограниченность этого времени. Придется опять переносить все на потом.
Чур отыскался на первом этаже в подсобном помещении. Рядом лавки, какие-то сомнительные организации, а он смиренно сидит в крошечной конуре, как бедный родственник. Лобастый, пожилой, с умными большими глазами.
Я, как того требовал обычай, представился, после чего узнал и имя проводника — Бохаслав. Наверное, поболтал бы еще, но было очень уж не до того. Я забрал со Слова меч, нож, переданные Ингой травы и оказался на Изнанке. Совершенно бесплатно, что меня радовало больше всего.
Удивительно, но пыльный воздух Скугги или Нави, кому как больше нравится, освежал. Да и попросту казался «вкусным». Будто я прибыл на какую-то свою малую родину.
Шаг, второй, третий и вот я уже скольжу со скоростью китайского современного поезда.
— Значит, решил меня в другую тюрьму, засс… сунуть? — после долгого молчания спросила Лихо.
— Нет. Просто мне будет спокойнее, если, к примеру, ночью ты не будешь шастать по дому и кошмарить нечисть.
— А ты меня что, в усс… служение берешь?
— Была такая мысль. Что скажешь?
— Условия надо обсудить. А то сс… очень скорый ты на решения. И меня совсем не слушаешь.
— Я постараюсь свести такие случаи к минимуму.
Хотел еще пообещать, побожиться, заверить в собственной благопристойности, однако запнулся.
Уровень моего Скольжения за последнее время вырос неимоверно. Потому Фекой я заметил довольно скоро. И увиденное меня не обрадовало. Города, в том состоянии, в каком я его оставил, больше не существовало.
Глава 7
Первое ощущение было, что Фекой пережил долгую и мучительную осаду. Ну как пережил? Скорее проиграл. На эти мысли наталкивали хотя бы вывороченные ворота, которые рубежники не вернули на место, а положили вдоль стены.
