Ладно, простите, не извращенцы, а альтернативные любители прекрасного. Хотя чего такого замечательного в местах, где лежат чьи-то кости, лично я не понимал.
Главное, что сейчас здесь никого не было. И почему-то это невероятно пугало.
Я знал, что рубежники обладают серьезным влиянием. И чем дальше взбирался по карьерной лестнице, тем чаще в этом убеждался. Но «обезлюдить» кладбище такого размера в самом центре Васильевского острова для встречи одного человека, как сказал бы Бондарчук: «Снимаю шляпу».
Не успел я подумать о Великом князе, как тот вышел из-за дерева.
Интересно, это случайно вышло или он и правда меня поджидал и хотел напугать? Если второй вариант, то у него получилось.
— Могущественный Государь, — поклонился я, как того требовал обычай.
— Будет, Матвей, я попросил привезти вас, не для того, чтобы вы гнули спину.
По всей видимости, Святослав давно тут прогуливался. Во всяком случае, его волосы намокли, хотя китель по-прежнему оставался сухим. Видимо, одежда магическая. Держу пари, защищает не только от непогоды, но и от всякого возможного вреда.
Конечно, доставать меч и проверять это я не собирался.
Сейчас, под каплями августовского дождя, Великий Князь выглядел еще стройнее и моложе. Хотя мне кажется, что он явно старше меня на пару-тройку лет.
— Вы интересовались, для чего я вызвал вас в Петербург? — махнул Святослав рукой, и мы двинулись по дорожке.
— Да, Ваше Величество.
— Наверное, для начала придется рассказать вам, Матвей, как устроен мой хист.
Я даже с шага сбился.
Святослав заметил это и необычайно звонко для этого места рассмеялся. Меня покоробило от неуместности его веселья.
— Не переживайте. Никто вас после сказанного убивать не будет. Многие из приближенных знают о моем промысле. Он является тайной разве что для совсем несведущих.
Это он вроде как меня уколол? Я к особо приближенным не особо и рвался. Меня вполне устраивало текущее положение. Хотя даже не текущее. А то самое, которое было еще неделю назад, там, в Выборге.
В любом случае, успокоиться не получалось.
Мне как-то крепко вбили в голову, что хист — тайна за семью печатями. И лишь ратники могут свободно говорить о нем, потому что им едва ли может что-то угрожать. Про Великого Князя никто не предупреждал.
— Я становлюсь сильнее, когда люди выполняют мои поручения, — продолжил Святослав, вытирая каплю дождя со своего носа. — И чем сложнее поручения, чем труднее их выполнить, тем хиста приходит больше.
Меня услышанное не удивило. Классика, можно сказать.
