Тайный дневник Верити

Кажется, с моей стороны это будет очередным вторжением в личное пространство. Эта семья, во всяком случае, Джереми, доверила мне закончить цикл, а я продолжаю отвлекаться на свою одержимость Верити.

Но если Верити вкладывает в свои книги так много себя, мне действительно нужно узнать ее как можно ближе. Это не праздное любопытство, а исследование. Вот и все. Оправдание готово.

Несу коробку с фотографиями на кухню, открываю крышку и достаю стопку снимков, задаваясь вопросом, кто их распечатал. В наше время люди не так часто печатают фотографии благодаря изобретению смартфонов.

Но здесь столько снимков детей. Кто-то потрудился над тем, чтобы каждая фотография обрела физическую форму. Ставлю на Джереми.

Беру портрет Частин. Крупным планом. Смотрю на ее шрам. Вчера его история никак не выходила у меня из головы, и я полезла в Гугл, чтобы выяснить, может ли попытка аборта действительно навредить ребенку в утробе.

И больше я никогда не стану искать подобные вещи в Гугле. К сожалению, многие дети выживают и рождаются с куда более значительными увечьями, чем просто маленький шрам.

Частин действительно оказалась везучей. Как и Харпер.

Ну… До определенного момента.

На лестнице слышатся шаги Джереми. Я даже не пытаюсь спрятать фотографии – сомневаюсь, что он будет против.

Когда он заходит на кухню, я улыбаюсь ему и продолжаю рассматривать снимки. Он медлит по дороге к холодильнику, и его взгляд падает на коробку на столе.

– Мне кажется, если я узнаю ее получше, мне будет легче продолжать ее работу, – объясняю я.

И снова опускаю взгляд на снимок Харпер, которая редко улыбается.

Джереми садится рядом со мной и берет одну из фотографий Частин.

– Почему Харпер никогда не улыбалась?

Джереми наклоняется и берет у меня снимок Харпер.

– Ей диагностировали синдром Аспергера, когда ей было три. Она была не слишком экспрессивна.

Он проводит пальцем по фотографии, откладывает ее в сторону и достает из коробки другую. Верити с девочками. И протягивает ее мне.

Все трое одеты в одинаковые пижамы. Если Верити и не любила девочек, то на этой фотографии она очень правдоподобно изобразила любовь.

– Последнее Рождество перед рождением Крю, – поясняет он. Достает еще несколько снимков и начинает просматривать. Периодически останавливается на фотографиях девочек, но быстро пролистывает снимки Верити.

– Вот, – говорит он, вытаскивая одну из стопки. – Это моя любимая фотография. Редкая улыбка Харпер.