— Хорошо, я сам им скажу, — он приподнимает меня за бедра, — больше не хочу просыпаться без тебя, Полька…
И несет меня в спальню.
Спустя месяцСобытия развиваются так стремительно, что я не успеваю опомниться. И осознать, что моя жизнь совершила крутой разворот и теперь несется совсем в другом направлении. Я такого не могла предположить даже в самых смелых мечтах.
Мы с Тимуром подали заявление, совсем скоро он станет моим мужем официально. А в реальности он уже и так мой муж.
Одновременно юристы Тимура начали готовить бумаги для усыновления Богдана, а я — собирать медицинские заключения.
Мы с Тимуром выбрали европейскую клинику с хорошей репутацией, и теперь мой мальчик проходит необходимые подготовительные процедуры.
Утром водитель отвозит меня и детей в сад, вечером забирает иногда он, иногда Тимур. Мои коллеги не скрывают зависти.
— Везучая ты, Полька! — зудит Альбина. — Внешность как у звезды Голливуда, еще и мужа такого отхватила.
Остальные не так явно демонстрируют свое отношение, но завистливые нотки я замечаю в каждом взгляде.
Только меня это мало волнует. У меня теперь есть настоящая семья — двое детей и муж, — и все мое время принадлежит им.
Это совсем не напрягает. Я отдаю себе отчет, что громадную часть работы за меня делает прислуга. Я не убираю в доме, на мне не висит стирка или глажка. Закупкой продуктов тоже занимается персонал, моя задача составить список.
Единственное, я стараюсь сама готовить, мне нравится кормить свою семью. Нравится радовать детей вкусняшками, но больше всего доставляет удовольствие кормить Тимура.
Если же я не успеваю, мы ужинаем в ресторане или заказываем доставку. Тимур, наоборот, за то, чтобы меня разгрузить, но он каждый раз искренне восторгается едой, приготовленной моими руками, и съедает все до последнего кусочка.
Так как можно от этого отказаться?
Спим мы по-прежнему отдельно, я до сих пор не ушла из нашей с Бодькой комнаты.
Тимур попытался объяснить детям, что мама выходит замуж за папу и теперь будет жить с ним в одной спальне.
Соня сразу скуксилась, а Богдан наморщил лоб, обвел нас фирменным — как говорит дед Демид, «арсановским», — взглядом и сказал:
— Вот когда поженитесь, тогда можно.
Поэтому ночь я провожу в спальне Тимура, на утро ставлю будильник и возвращаюсь в комнату к сыну. При этом Тимур каждый раз ворчит.
— Вырастили на свою голову полицию нравов! Ну ничего, потом заламинирую свидетельство о браке и повешу на дверь спальни.
