К счастью, Анна — приходится называть ее так — не замечает моих метаний и продолжает говорить.
— Свой выбор, Полина, я могу объяснить только тем, что это будущий ребенок сам вас выбрал. Не буду скрывать, наш случай сложный. Вам девятнадцать, у вас нет детей, а я конечно же предпочла бы иметь дело с уже рожавшей женщиной. Поскольку в законе это условие прописано достаточно определенно, нам пришлось найти другое решение. И оно заключается в том, что вы подписываете договор с клиникой об услуге ЭКО с использованием донорской спермы.
Я молчу, переваривая услышанное, а Анна говорит, не останавливаясь.
— Сумму контракта вам озвучивала Ольга, и это только оплата услуг. Она разбивается на три части, оплата производится в конце каждого триместра. Все потребности в течение беременности оплачиваются отдельно. Это очень большие деньги, Полина.
Опускаю голову. Они не очень большие. Они огромные."
"— И, по сути, в течение беременности вам выплатят все. За исключением третьей выплаты, ее вы получите только после родов.
И еще, — голос Анны становится сухим, будто щелкает затвор огнестрельного оружия, — самое важное — конфиденциальность. Никто, я подчеркиваю, НИКТО не должен знать об этом контракте. Моральные издержки я тоже вам компенсирую, но все ваши родственники и знакомые должны считать, что это ваш ребенок. А еще лучше будет, если вы максимально сузите круг общения на время беременности.
Заставляю себя кивнуть, потому что во рту становится сухо, а внутри раздается целый перезвон тревожных колокольчиков.
Это потому, что я волнуюсь. Потому что в глубине души все еще считаю это недопустимой дикостью. А главное, жалость к несуществующему пока малышу никуда не девается. Приходится затолкать ее подальше туда, где лежат аккуратно сложенные «ангельские» крылышки от «Victoria’s Secret».
Конечно, я справлюсь, зря что ли на мне полдня испытывали методики дистанцирования? Я буду думать о том, что через каких-то девять месяцев моя мечта станет реальностью, я стану студенткой вуза в Британии, как и хотела.
А ребенок, который поживет во мне некоторое время, станет утешением для бездетной Анны и ее богатого мужа.
Но даже распрощавшись с Анной не могу отделаться от ощущения, что этот малыш для нее не цель, а средство. Такое же, как и я. И мне снова становится его жаль.
Глава 4
— Князева! — слышу удивленный возглас. — Ты что здесь делаешь?
Оборачиваюсь и вижу у входа в клинику Лену Харину, бывшую одноклассницу.
