— Я бы предпочел, чтобы ты этого не делала, — говорит он, и я сжимаю телефон обеими руками.
— Тимур!..
— Все, Полинка, все. Выходи, я жду.
Выскакиваю из ванной и осторожно, чтобы не разбудить сына, прохожу в гардеробную. Хоть Тимур называет нашу комнату гостевой, на самом деле это больше похоже на гостиничный номер с отдельной ванной комнатой и небольшой гардеробной.
Я не успела разобрать сумки, достала только Бодькину пижаму. Сегодня укладывала обоих детей по очереди, но пообещала, что если у Сонечки завтра не будет температуры, то вечером им можно будет вместе поиграть.
Вспоминаю, как девочка плакала и просила стать ее мамой, и на глаза наворачиваются слезы. Как трогательно она обещала меня слушаться, и не только за себя говорила, а и за отца. Это меня совсем убило.
Арсанов стоял и смотрел на нас, а я вдруг остро ощутила, какие они одинокие, отец с дочерью. Неужели мы с Бодькой со стороны так же смотримся? Не знаю… Но когда Тимур потом вошел с моим сыном на руках, я готова была согласиться не только на брак с ним, а на пожизненное заключение.
Только за одно такое выражение лица Богдана.
Нахожу в сумке прогулочный трикотажный костюм, быстро прохожусь щеткой по волосам. По дороге заглядываю к Соне и спускаюсь по лестнице вниз.
Тимур стоит у крыльца, сложив руки на груди, и я понимаю, что впервые вижу его в таком виде — футболке и спортивных штанах. Впервые он не такой официальный. И оттого еще более привлекательный.
Держись, Полина, похоже, ты рискуешь окончательно потерять голову!
А как ее не потерять от такого рельефа? Он нарочно надел эту облегающую футболку, чтобы каждая мышца была как нарисованная?
Он видит меня, делает шаг навстречу и протягивает руку.
Черт, так мышцы еще лучше видно. Сердце гулко стучит, отдаваясь в висках, в кончиках пальцев покалывает. Боже, если у меня сейчас случится анафилактический шок от того, что у меня останавливается дыхание, Арсанов догадается, по какой причине?
— Я тебе сегодня уже говорил, что ты очень красивая? — спрашивает он.
— Не помню, — улыбаюсь в ответ.
— Значит, с меня штраф. Какой, придумай сама, — Тимур подставляет локоть, и я с удовольствием обвиваю ладонями тугие мышцы.
— Проведи завтра вместо меня уроки, — смеюсь.
— Легко, — Арсанов кладет вторую руку на мои ладони, и я становлюсь близка к анафилактическому шоку как никогда в жизни. — Выдай мне план и обрисуй общую стратегию.
