В ушах нарастает гул. На секунду мне кажется, что я оказываюсь в эпицентре бури. Не помню, как вскакиваю на ноги и, извинившись, выбегаю из кабинета, где проходит совещание. Мне плевать, как это выглядит со стороны. Я не собираюсь делать вид, будто ничего не случилось. Случилось. События трехлетней давности больно бьют по самому слабому месту. Наивно было полагать, что все обойдется. Ничего не обошлось. И я не представляю, как теперь встретиться с Артуром лицом к лицу. Ведь, очевидно, что он захочет выяснить правду.
Но что самое ужасное, я еще сильнее боюсь, что он захочет отобрать у меня Феденьку.
- Мария Андреевна… - кто-то пытается меня остановить, но я не останавливаюсь и спускаюсь на парковку.
Все потом, сейчас бы себя собрать в кучу. Сажусь в машину и долго смотрю перед собой невидящим взглядом. Не знаю зачем снова тянусь к телефону и еще раз смотрю на нашу фотографию с сыном, на общий снимок с Манаповым.
Звоню Ларисе и прошу отменить на сегодня все встречи и дела. Страшно ехать на работу, страшно выходить из машины, сейчас я уязвима как никогда.
Завожу двигатель и еду домой. Добираюсь до квартиры, как в тумане. Отпускаю няню и весь день провожу с сыном, Зачем я только вернулась в Россию? Сдалось мне это повышение!"
"Выключаю рабочий телефон, чтобы не вздрагивать от каждого входящего звонка и сообщения, но ближе к вечеру Лариса звонит мне на личный номер и говорит, что Манапов оборвал ей весь телефон и не может меня найти, а я ему срочно нужна. Говорю, что все вопросы обсужу с ним завтра, прошу что-нибудь придумать и завершаю вызов.
Укладываю Феденьку спать и набираю сестру, рассказываю ей о статье в газете, вновь переживая этот кошмар. Таня пытается меня подбодрить, говорит, что все будет хорошо, но я ведь понимаю, что это не так. Совсем не так.
Говорят, что утро вечера мудренее. В моем случае и это не так, но таблетка успокоительного действительно делают меня чуточку спокойнее. Я оставляю Федю с няней и еду на работу, зная, что Манапов захочет увидеться и прояснить ситуацию.
Во второй половине дня Лариса сообщает, что в приемной стоит Артур Маратович и хочет со мной поговорить.
Ну что же. Возможно, нам и впрямь стоит поговорить о сложившейся ситуации. Но весь мой воинственный настрой исчезает, стоит ему зайти ко мне в кабинет.
Артур подходит так близко, что мне становится видна едва заметная щетина на его лице. В нос ударяет древесный запах его одеколона.
- Привет, Маша, - произносит он, не сводя с меня пристального взгляда.
