Сейчас мы на моей территории и по идее я должна чувствовать себя увереннее, но это совсем не так.
- Ты вчера так быстро сбежала с совещания. Выключила телефон. Были на то веские причины?
Манапов очень влиятельный человек и мне страшно, что он отберет у меня сына. Ведь однажды он посчитал меня недостойной для себя женщиной, что если теперь решит, что я недостойная мать его ребенка?
- Что молчишь, Маша? Я никуда не уйду, пока ты не скажешь мне правду. Ты и в самом деле скрывала от меня сына? Он ведь мой, правильно я понимаю? Он похож на меня.
Как такое возможно?
Время идет, а я не могу собраться с мыслями, сил нет произнести даже звук. Мне кажется, что я лишусь сейчас чувств. Все его слова звучат, как раскаты грома, оглушают, вызывают лишь одно желание: скрыться в самый дальний и безопасный угол, чтобы переждать ненастье. Но мне нельзя прятать голову в песок. Не сейчас.
- Маша! - рычит он. - Мне клещами вытягивать из тебя слова? Говори.
- Что я должна тебе сказать? - взрываюсь после длительного молчания.
- Что тот ребенок, которого ты увидел на обложке журнала, действительно твой сын? Так вот он не твой. Ясно? Не твой! - чеканю я с невозмутимым лицом.
Обескураженный вид Манапова придает мне решимости.
- Мне пришлось много работать, как проклятой, чтобы хоть чего-то добиться в этой жизни и прочно стоять на ногах. Из-за всех стрессов и своего ответственного отношения к работе я родила сына раньше срока. Отец Феди прекрасный человек, он участвует в жизни сына, несмотря на то, что у нас с ним не получилось создать семьи.
Все допускают ошибки, Артур. Моя в том, что я когда-то подалась твоим чарам.
- Зачем ты скрывала, что у тебя есть ребенок?
- Разве я скрывала? - держу лицо и оборону из последних сил. - Как и ты, не привыкла никого впускать в свою личную жизнь. В твоих интересах найти этого журналиста и пригрозить, чтобы перестал распускать грязные слухи. Мы оба сейчас занимаем высокие должности, нам эти скандалы не на руку, - спокойно говорю и мысленно выдаю себе «Оскар» за эту игру.
Сама себе верю.
Артур прожигает меня ледяной синевой. Хочу сказать, что на этом наш разговор окончен, но Манапов вдруг быстрым движением одной руки хватает меня за затылок и сжимает волосы, заставляя смотреть ему в лицо.
- Маша, если я выясню, что ты мне солгала… - недобро усмехается он.
Я испытываю минутный страх, но тут же беру себя в руки.
- Мне незачем тебе лгать. Если сейчас же не уберешь от меня руки и не сбавишь обороты, то я отказываюсь вести с тобой дела.
