В чем он меня обвиняет? Я боялась, что он отберет у меня Федю. Думала, сочтет меня недостойной матерью. Ведь три года назад я не была для него хороша! Где Манапов и где я, правильно? Я была уверена, что ребенок ему не нужен, так же как и я.
От Артура исходят волны злости и напряжения. Я делаю глоток воды и ставлю стакан на стол, едва не опрокинув его. Манапов молча наблюдает за мной, между бровями пролегла глубокая складка.
- Повторяю вопрос: почему ты не пыталась сообщить мне о беременности?
Я молчу.
Не потому, что мне нечего сказать, - боюсь лишнего сказать и показать, как на самом деле его боюсь. Точнее не его, а его решений.
- Маша? - Артур с нажимом повторяет мое имя. - Я услышу сегодня от тебя что-нибудь внятное? Только давай договоримся, что лгать ты больше не будешь.
- Я тебе звонила! Передала секретарю сообщение! Но ты был слишком занят своим бизнесом, чтобы перезвонить надоедливой бывшей помощнице! Чего ты ждал? Что я стану обивать пороги твоего офиса как нищенка? Я прекрасно понимаю, что не подхожу на роль твоей настоящей жены или спутницы жизни!
Делаю еще глоток воды и продолжаю:
- Потом я родила Федю.
Взяла его на руки, увидела какой он прекрасный, и поняла, что он только мой. Я буду до последнего отстаивать на него свои права. Никому не позволю его отнять. И тебе не позволю!
Артур горько усмехается и трет ладонью лицо."
"- Ты скрывала от меня ребенка, попросила какого-то левого мужика обмануть меня и сейчас ещё пытаешься ставить условия? Ты меня сегодня очень разочаровала, Маша.
С этого самого момента я буду принимать участие в жизни сына и видеться с ним. Шума в любом случае будет много, но у моего сына будет отец. Настоящий отец, - он выделяет последние слова интонацией голоса. - А не подставной актер.
Он достает бумажник, чтобы оплатить счет, и я понимаю, что сейчас мы поедем ко мне домой.Нет! Нет! Я не готова! И Федя не готов! Я шла в ресторан с другим настроем, но все пошло не по плану.
- Он еще очень маленький и тяжело сходится с новыми людьми, - повторяю я.
- Нам нужно время...
- Три года тебе было недостаточно?
- Я его мать, - чеканю я. - Ты совсем не знаешь Федю...
- По твоей вине, - перебивает Артур. - За один этот спектакль с этим Демьяном, в котором ты собиралась сделать из меня круглого идиота, я мог бы тебя уничтожить. Ты хотела, чтобы мой сын называл отцом уличного проходимца? Кто дал тебе такое право?
- Ты можешь говорить все, что угодно.
