Тайный оракул

Я уже представлял, в каком виде Рейчел появится на вершине: вьющиеся рыжие волосы, задорная улыбка, заляпанная краской блузка и разрисованные джинсы. Ее юмор, мудрость, стойкость – во всем этом я нуждался сейчас. Оракул всем нам поднимет настроение. И, что самое важное, она поднимет настроение мне.

Как оказалось, к реальности я был не готов. (Еще один поразительный сюрприз. Обычно реальность сама готовится к встрече со мной.)

Рейчел ждала нас на холме, у входа в пещеру. Я не сразу обратил внимание, что двух хироновых посланцев-сатиров с ней нет.

Мисс Дэр выглядела похудевшей и постаревшей и напоминала не столько школьницу-старшеклассницу, сколько молодую жену крестьянина, измотанную тяжелой работой и изнуренную голодом. Рыжие волосы утратили упругость и блеск и обрамляли лицо завесой темной бронзы. Веснушки поблекли и напоминали водяные знаки. Зеленые глаза померкли. А еще она была в платье – белом ситцевом, – с белой шалью и в тускло-зеленой куртке. Прежде Рейчел никогда не носила платья.

– Рейчел? – недоверчиво спросил я, не узнавая того, кого рассчитывал увидеть.

И только потом вспомнил, что и меня трудно узнать с первого взгляда.

Она оглядела меня внимательно и как будто поникла.

– Так это правда.

Снизу донеслись голоса полукровок. Разбуженные гулом вертолета, они выходили из домиков и собирались у подножия холма. Подняться к нам никто, однако, не спешил. Возможно, они чувствовали, что не все в порядке.

Вертолет вынырнул из-за Холма полукровок и, повернув к заливу Лонг-Айленд, прошел так близко от Афины Парфенос, что в какой-то момент его шасси едва не срезали крылатый шлем богини.

Я повернулся к Мэг:

– Скажи всем, что Рейчел нужно побыть одной. И приведи Хирона. Пусть поднимется. Остальным придется подождать.

Выслушивать и исполнять мои распоряжения – такое с Мэг случалось нечасто. Вот и теперь я был готов, что она взбрыкнет. Но нет, девчонка лишь взглянула нервно на Рейчел, повернулась и зашагала вниз по склону.

– Подруга? – спросила Рейчел.

– Долгая история.

– Да. У меня такая же.

– Поговорим в твоей пещере?

Она поджала губы.

– Тебе там не понравится. Но… давай. Это, наверно, самое безопасное сейчас место.

Действительно, былого уюта и комфорта я в пещере не обнаружил. Диванчики перевернуты. У кофейного столика сломана ножка. На полу – мольберты и холсты. Даже трехногий стул, трон пророчицы, лежал на кучке испачканной краской рабочей одежды. Самое неприятное впечатление производили стены.