Тайный оракул

Умеет ли Миссис О’Лири плавать? Путешествует ли в тени китов? Я не знал.

Обед, как и ланч, соорудили наспех. С наступлением сумерек мы расстелили одеяла вокруг очага Гестии, жаром отгоняющего зимний холодок. На периметре лагеря пофыркивал и время от времени ни с того ни с сего выдыхал в небо клубы пламени дракон Фестус.

– Немного помяли на Корсике, – объяснил Лео. – Иногда у него такое случается. Как отрыжка.

– Никого важного он пока еще не сжег, – добавила, вскинув бровь, Калипсо. – Посмотрим, как ему понравишься ты.

Красные глазки дракона блеснули в темноте. Имея за спиной опыт езды на солнечной колеснице, я не испытывал сомнений насчет поездки на металлическом драконе, но при мысли о том, куда мы отправляемся, в животе у меня расцвела герань.

– Вообще-то я планировал сделать все один, – сказал я. – В пророчестве от Додоны говорится о бронзовом огнеглотателе, но… мне представляется неправильным просить вас рисковать своей жизнью. Вам и без того пришлось преодолеть немало испытаний, чтобы попасть сюда.

Калипсо склонила голову набок.

– Возможно, ты и впрямь изменился. В твоих нынешних речах прежнего Аполлона не слышно. И ты определенно не тот красавчик, каким был.

– Я все тот же. Мне просто нужно избавиться от угрей.

Калипсо усмехнулась:

– То есть свою большую голову ты еще не совсем потерял.

– Извини?

– Ребята, – вмешался Лео, – если мы намерены путешествовать вместе, давайте не ссориться. – Он приложил к раскрашенному синяками бицепсу пакетик со льдом. – Кроме того, мы в любом случае планировали отправиться на запад.

– Здорово? – спросил я. – Меня, как можно ожидать, проглотит оракул Трофония. И даже если я выживу после этого, мои другие испытания будут, несомненно, и долгими, и мучительными, и, вполне возможно, фатальными.

– Вот именно. Это и здорово. Не знаю только, стоит ли называть весь квест испытаниями Аполлона. Думаю, Победный Мировой Тур Лео Вальдеса будет звучать лучше.

Калипсо рассмеялась и взяла Лео за руку. Их пальцы сплелись. Пусть она и не была больше смертной, но грация и непринужденность остались при ней. Лишившись прежних возможностей, она, как мне казалось, обрела счастье с Вальдесом, даже если это означало риск смерти в любой момент.

В отличие от меня Калипсо предпочла стать смертной. Зная, чем грозит оставление острова Огигия, она тем не менее пошла на это добровольно. Откуда у нее такая смелость, я не знаю.