Тайный оракул

 – Так играть… нереально круто!

– Ничего, Аполлон, – утешил меня Остин. – Ты еще окрепнешь. Когда полубоги используют свою силу, особенно поначалу, они быстро устают.

– Но я не…

Закончить предложение не получилось. Я не был полубогом. Не был богом. Не был даже собой. Как играть музыку, сознавая свою ущербность, понимая, что ты – бракованный инструмент? Каждая взятая нота будет приносить только боль и изнеможение. Моя струна B уже никогда не даст идеального звука.

Боль и отчаяние, должно быть, отразились на моем лице.

– Не тревожься, Аполлон. Ты не виноват. И я заставлю дурацкую гитару заплатить за это!

Я не стал останавливать Дэмиена, когда он решительно промаршировал вниз по ступенькам, и даже испытал извращенное удовлетворение, наблюдая за тем, как он топчет инструмент. Вскоре от гитары остались только щепки и проволока.

– Idiota! – вспыхнула Кьяра. – Теперь я точно никогда не дождусь очереди!

– Ну… что ж… – поморщился Вудроу. – Спасибо всем! Хорошее занятие!

Еще большей пародией обернулась стрельба из лука.

Если я когда-нибудь снова стану богом (нет, не так, не если, а когда, когда), то первым делом позабочусь о том, чтобы стереть память всем, кто видел мой позор на этом уроке. Всего лишь одно «яблочко»."

"Одно. Разлет других стрел был просто кошмарный. Две даже ушли за пределы черного круга – и это с жалких ста метров. Я отбросил лук и заплакал от стыда.

Инструктор на этих занятиях была Кайла, но ее терпение и доброта только добавили горечи моему отчаянию.

– Ты отлично стрелял. Немного потренироваться и…

– Я – бог стрельбы из лука! – Мой голос сорвался на жалобный крик. – Боги не тренируются!

Неподалеку захихикали дочери Ники.

Звали их – нарочно не придумаешь – Холли и Лорель Виктор. Сестры напоминали тех пышных, свирепых африканских нимф, с которыми Афина водила компанию у озера Тритон.

– Эй, экс-бог. – Холли наладила стрелу. – Практика – единственный путь к успеху. – На красном кругу она зацепила семерку, но и такой результат, похоже, нисколько ее не расстроил.

– Для тебя, может быть, – отозвался я. – Ты же смертная!

– Ты теперь тоже, – фыркнула Лорель. – Так что смирись. Победители не жалуются. – Она пустила стрелу, которая угодила в границу красного круга, рядом со стрелой сестры. – Вот почему я лучше Холли. Та все время жалуется.

– Ну да, – рыкнула Холли. – Если я на что и жалуюсь, так только на то, какая ты увечная.

– Неужели? Ладно, давай. Прямо сейчас.