Тайный оракул

Два лучших из трех. Проигравший месяц убирает в туалете.

– Заметано!

Вот так. А про меня уже забыли. Да, тритонские нимфы из них определенно бы получились.

Кайла взяла меня за руку и повела меня в сторону, подальше от вероятной траектории полета стрелы.

– Эти двое, ах и ох. Мы назначили их старостами дома Ники, так что они состязаются друг с дружкой. А иначе захватили бы лагерь и провозгласили диктатуру.

Наверно, она старалась меня ободрить, но я был безутешен.

Я смотрел на свои пальцы, распухшие от тетивы и гитарных струн.

Невероятно. Они болели.

– Не могу, Кайла. Я слишком стар, чтобы снова быть шестнадцатилетним.

Она взяла мою руку в свои. Под зеленой шапкой волос, как сливки поверх меди, золотистый блеск проступал сквозь веснушки на лице и руках. Вся в отца, канадского тренера по стрельбе из лука Даррена Ноулза.

В смысле, ее другого отца. И, да, конечно, результатом таких отношений вполне может стать рождение ребенка-полубога. А почему нет? Зевс родил Диониса из собственного бедра. У Афины был ребенок, созданный из носового платка.

Вас такое удивляет? Так ведь мы, боги, способны на бесконечные чудеса.

Кайла глубоко, словно готовилась к важному выстрелу, вдохнула.

– Ты сможешь, отец. Ты уже хорош. Очень хорош. И можешь стать лучше. Просто надо отрегулировать свои ожидания. Набраться терпения, смелости. У тебя все получится.

Я едва не рассмеялся. Как можно привыкнуть к тому, что ты хорош? Как можно заставлять себя стать лучше, если был божественен?

– Нет, – с горечью ответил я. – Такое не для меня.

Клянусь Стиксом, я не возьму в руки ни лук, ни музыкальный инструмент, пока снова не стану богом.

Давайте, браните и распекайте. Сам знаю, глупая клятва, данная в минуту страдания и жалости к себе. Глупая и обязывающая. Клятва Стиксом, если ее нарушить, грозит ужасными последствиями.

Но мне было наплевать. Зевс проклял меня, превратив в смертного. Я не собирался делать вид, что все нормально, и не желал быть Аполлоном, пока не стану настоящим Аполлоном. А пока я оставался бестолковым парнишкой Лестером Пападопулосом.

Может, я и согласился бы тратить время на тренировки в тех видах спорта, которым не придавал значения – вроде фехтования или бадминтона, – но я не желал омрачать память о некогда идеальных навыках игры на музыкальных инструментах и стрельбе из лука.

Кайла с ужасом уставилась на меня:

– Отец, ты же это не всерьез.

– Всерьез!

– Возьми ее назад! Нельзя… – Она оглянулась через плечо. – Что он делает?

Я проследил за ее взглядом.