И она, догадайся, кто?
– Давид, – раздраженно выдыхаю, почти выходя из себя, – у меня нет времени и желания отгадывать шарады. Если что-то знаешь, говори!
– Скучный ты, Кадыров. Так вот эта женщина – родственница Айлин по материнской линии.
Что? Какого…
– Вот дерьмо! – вырывается у меня, и я подскакиваю на месте, хватаю пиджак и иду на выход. Пришла пора поговорить жестко с женушкой, потребовать ответы на вопросы, а еще выяснить, чей же все-таки в ней ребенок. Потому что сейчас, владея этой информацией, у меня не остается сомнений, что мне хотят приписать чужого отпрыска.
– Удачи, брат. Так что там насчет крестника?
– На празднование годика Арслана вышлю приглашение, – усмехаюсь и отключаюсь.
Нажимаю на брелок сигнализации, прыгаю в машину и стартую с места с визгом шин. Пришла пора поговорить с женой начистоту.
Прохожу в квартиру и, не разуваясь, иду искать женушку. В гостиной, на кухне и в спальне ее нет. Моя благоверная обнаруживается на балконе разговаривающей с кем-то на повышенных тонах.
Останавливаюсь сзади нее и прислушиваюсь. И уже через несколько секунд с жадностью впитываю информацию, изо всех сил сдерживая себя в руках, чтобы не придушить Айлин.
– Да мне плевать! Я сказала еще тогда, что этот ребенок не должен был родиться! Я?! Я виновата?! Я, милый, со своей стороны все сделала, чтобы этого не случилось! А вот ты свою часть сделки не выполнил! Какого хрена она по-прежнему клеится к моему мужу?!
Через динамик слышу мужской голос, который что-то гневно отвечает моей женушке.
– Да делай с этим ребенком, что хочешь! Мне плевать! Лишь бы его не было! А что насчет моего? Нет, я еще не решила. С Тимуром я разберусь сама. Все, давай, пока.
– В каком вопросе ты разберешься со мной? – мой тон спокойный и равнодушный. И лишь одному Богу известно, чего мне стоит вот так стоять, облокотившись об косяк, вложив руки в карманы брюк. Иначе придушу тварь."
"Айлин медленно, как в кино со спецэффектами, поворачивается, и я с удовольствием отмечаю, как от ее лица отливает краска, а в бегающих туда-сюда глазах зарождается панический страх.
Правильно, любимая жена, тебе есть, чего бояться.
– Тимур…
– Я задал вопрос, Айлин. О чем шла речь? И с кем ты говорила?
Айлин силится подобрать слова, но не может издать и звука. У нее не получается вдохнуть, и она втягивает кислород ртом, как рыба, выброшенная на берег.
– Мое терпение на исходе, дорогая.
