– А если коротко и по существу? Сейчас нет возможности посмотреть документ.
– Если коротко, то Мстислав много лет назад, после трагических событий в его семье, сменил фамилию, взяв фамилию матери.
Напрягаюсь, переваривая услышанную информацию. Кажется, сейчас пазл сложится…
– Какая была фамилия до смены? – выпаливаю и задерживаю дыхание. Айлин, кажется, перестает дышать вместе со мной, не ноет и не шевелится.
– Звонарев.
– Спасибо. Понял.
Отбиваю вызов и замираю на месте. Втягиваю Айлин обратно и толкаю в гостиную.
Сейчас не до нее.
Все внутри вибрирует от ярости, рвущейся наружу. Тьма поглощает меня. Тьма и ярость. Прежде всего на самого себя. За то, что тогда, очень много лет назад, не проверил свое самое близкое окружение. Что доверял, считал братом, и не копался в его биографии. А надо было. И сейчас мои жена с дочерью были бы живы.
Воздуха катастрофически не хватает, сердце колотится в груди, в ушах собственный пульс отбивает ритм.
В глазах темнеет, мир рушится на осколки, которых я точно не соберу.
Мой мир уже никогда не будет прежним. Упираюсь кулаками в подоконник, низко опуская голову. Мой мозг лихорадочно подкидывает варианты расправы над Славой одна кровавей другой. Но одно я знаю точно – ублюдок не уйдет живым от меня.
Звонарев. Мне до боли знакома эта фамилия. Я еще не видел документов, но предполагаю, что тогда, в молодости, я отбивался от брата Славы, и в результате моей самообороны он умер…Уверен, что так и было.
И Слава отомстил мне за смерть брата, втеревшись в мое доверие и убив мою семью. Кровь за кровь. Но ему этого было мало, и он теперь замахивается на Эмму с малышом. Ублюдок!
– Милый, – стерва-женушка подливает масла в огонь, проводя ладонью по плечу. А я отмыться хочу от той грязи, в которой она все время жила и меня втянула в свое болото. – Что-то случилось? Я волнуюсь…
– Отошла от меня,– рычу, не поворачивая головы. Не до нее сейчас. С этой тварью лживой позже разберусь.
Но Айлин не понимает с первого раза. Кладет и вторую ладонь на мое другое плечо, принимаясь их массировать."
"– Не нервничай… – переходит на интимный шепот, и он имеет эффект подорвавшейся пороховой бочки.
Резко разворачиваюсь и снова хватаю женушку за шею, толкая к стене напротив так сильно, что она ударяется затылком. Перед глазами красная пелена ярости, я себя почти не контролирую. Но и Айлин все это заслужила. И даже больше.
