– Это дом моих родителей, – зачем-то поясняет Слава, проходя за мной в гостиную. – Но они тут давно не живут. Знаешь, почему?
Последние слова Мстислав буквально рычит, и я невольно отшатываюсь назад. Он меня здорово пугает, и блеск в его глазах говорит, что этот мужчина не в себе.
– Знаешь?!
Отрицательно мотаю головой, всхлипывая. Меня уже неконтролируемо трясет, и отнюдь не от холода.
– Потому что они умерли, – и снова его тон будничный, даже можно сказать равнодушный. – Мама покончила с собой, а отец спился.
Вот так я стал сиротой в один год. А знаешь, почему?! Твой Кадыров виноват!
В душе вспыхивает негодование и отрицание.
Нет! Тимур…
Я вспоминаю, как он качал сына на руках, с какой нежностью говорил, что любит, как он заботился обо мне…Тимур не мог!
– Он не причем, – выпаливаю, сама не зная, откуда во мне просыпается это желание перечить и защитить любимого мужчину. – Ты сам только что сказал, что мама покончила жизнь самоубийством, а отец спился. Тимур явно не вливал ему насильно в глотку алкоголь.
Слава противно смеется в голос, откидывая голову назад.
– А я все-таки в тебе не ошибся, девочка, – выплевывает Мстислав, наступая на меня. Поспешно делаю два шага назад, поглядывая на спасительную дверь. Надеясь, что удастся сбежать или…хотя бы охрана придет мне на помощь. Не мог же Давид взять на службу настолько глупых и нерасторопных сотрудников?!
– Ты такая наивная, милая. Прямо жалко даже разочаровывать тебя. Ты думаешь, твой Кадыров святой и весь такой справедливый? Нееет, моя дорогая! Твой Тимур – убийца.
Его руки по локоть в крови. Много лет назад, он наверно уже сто раз и забыл, но Кадыров убил моего старшего брата. Должен был сесть, но его отмазали. Моя мама не вынесла потери своего сына и покончила жизнь самоубийством. У отца же психика оказалась чуть сильнее, но он крепко упал на стакан. Он потерял работу, чуть позднее – все имущество. Его печень через полгода не выдержала каждодневных возлияний, и отец отравился дешевым алкоголем, умер уже по пути в больницу.
А я остался один и, как следствие, попал в детский дом. И вот тут начался ад. Знаешь, как сложно смириться и влиться в коллектив озлобленных детей, особенно, когда ты знаешь, каково это, когда у тебя есть семья? Только за это меня невзлюбили и избивали на протяжении пяти лет. Я пообещал себе, что найду Кадырова и устрою ему такой же ад, который он устроил мне. Я поклялся также уничтожать его семью, как он уничтожил мою.
