Тимур, пожалуйста, помоги…Не дай им отнять у меня самое дорогое…
– Успокойся! – Тимур говорит тихо, твердо и уверенно. Слегка сжимает мои предплечья и заставляет на него посмотреть. – И давай по порядку. Конкретно какой диагноз? Мне надо знать, чтобы определиться, к кому обращаться за помощью.
– Я уже все изучила, у меня с собой статьи на эту тему, заметки, я все распечатала. Нашему мальчику могут помочь только в одной клинике в Израиле. Но нужны деньги и связи, туда огромная очередь, а времени у нас остается до рождения очень и очень мало.
Сейчас, – сбивчиво тараторя, я поднимаюсь с колен, чтобы взять сумку, что валяется на полу, но голова слегка кружится, и меня ведет в сторону.
Тимур ловит меня за талию и бережно усаживает обратно на диван рядом с собой.
– Все в порядке, просто голова закружилась. Сейчас, сейчас, все пройдет…
– Тебе нужно отдохнуть, Эмма. Ты слишком много нервничаешь в последнее время. Так и до нервного срыва недалеко. Нельзя себя так доводить в твоем положении. А ты нам с малышом нужна здоровая.
– Нет времени на отдых! Нашему ребенку нужна помощь, как ты не понимаешь?!
– Эмма! Это не обсуждается! Доведя себя до предела и нервного срыва, ты сыну не поможешь. Поэтому сейчас я отвезу тебя, ты поспишь, отдохнешь. А я тем временем изучу все бумаги, подумаю, что можно сделать и как решить вопрос. Это больше не твоя головная боль. Я не дам умереть нашему сыну, Эмма. Даже не сомневайся.
Его слова немного успокаивают меня, потому что я знаю, что Кадыров – не тот мужчина, что будет разбрасываться громкими, но пустыми обещаниями.
Тимур подходит, бережно берет меня под руку, помогает подняться и, приобнимая за талию, выводит в приемную.
– Меня сегодня ни для кого нет, – бросает обалдевшей секретарше, что смотрит на нас вытаращенными глазами. – Ни для кого. Если позвоните мне, я вас уволю. И всем так передайте, пожалуйста.
Она лишь усиленно кивает, все также пристально глядя нам вслед. Мы молча спускаемся до парковки, Тимур также бережно и молча сажает меня на сиденье автомобиля, лично пристегивает, и мы едем.
Я прихожу в себя лишь тогда, когда мы проезжаем мимо поворота в сторону моего дома.
– Куда ты меня везешь?
– Ко мне, я тут живу недалеко. Почти приехали.
Испуганно качаю головой, вжимаясь в дверь машины.
– Я не поеду к тебе. Отвези меня, пожалуйста, домой.
Тимур бросает нам меня строгий взгляд, но движения не прекращает. Он все понимает по моему лицу.
– Это моя квартира. Холостяцкая берлога, если хочешь.
