Мы доезжаем через пять минут, и Тимур несет меня на руках к крыльцу госпиталя, где нас уже ждет бригада врачей.
– Буквально несколько минут назад открылось кровотечение. Воды отошли минут двадцать назад, – слова Тимура доносятся как сквозь толщу воды. Потому что мной снова овладевает паника, и мое тело колошматит, как в лихорадке. Каталку быстро куда-то везут, проводят какие-то манипуляции, но все это проходит мимо меня.
«Малыш, маленький, пожалуйста, держись. Пожалуйста, не бросай меня. Я же так тебя люблю! Я не смогу без тебя! Пожалуйста, малыш, только живи! Мы с папой тебя очень ждем!».
Я понятия не имею, сколько проходит времени, я как будто нахожусь в прострации, максимально отстраняюсь от всего происходящего. Но в себя я прихожу на короткий миг, когда надо мной склоняется доктор и довольно весело произносит:
– Ну, что, дорогая, как настрой? Буквально несколько минут осталось потерпеть, и вы встретитесь с малышом. Он, конечно, поторопился к маме на ручки, но все не так критично.
Не улавливаю слов врача совершенно.
Оглядываюсь и понимаю, что лежу на операционном столе, к моей зафиксированной руке подключена капельница с каким-то препаратом, а живот скрыт за ширмой, и мне ничего не видно. Определенно что-то происходит, но я не вижу и не понимаю ни черта.
Где Кадыров?! Он же обещал…
Леденящий душу страх не успевает распространиться по венам, как сбоку появляется Тимур, облаченный в медицинский костюм, шапочку и маску.
– Я здесь, родная, я здесь. Пришлось задержаться, заставили надеть все это, представляешь?
Он сжимает мои пальцы, делясь своим теплом и уверенностью.
И я снова могу дышать. Тимур сдержал слово. Мне не приходится проходить через весь этот кошмар в одиночку.
– Доктор уже здесь, он наблюдает за операцией. Наш малыш справится, Эмма. По-другому и быть не может. Ведь у него такая сильная мама.
– И папа, – бормочу сквозь слезы счастья, сильнее сжимая ладонь Тимура. Он держит меня за руку все время, ни на секунду не отпуская. – У него самый замечательный папа на свете.
За ширмой происходит какое-то движение, и я замечаю, что мой мальчик появился на свет.
Арслан родился!
Боже, какой он крошечный! Маленький, беззащитный! Хочется взять его скорее на руки, согреть и прижать к груди…
Я даже порываюсь это сделать, дергаясь на столе, но все трубки и врач, что удерживает меня за плечи, не позволяют мне этого сделать.
Доктора не торопятся мне давать моего мальчика.
Я застываю и напрягаюсь всем телом.
