Мое дыхание потихоньку выравнивается, а сердце перестает колотиться, как сумасшедшее.
Неожиданно в голову приходит сумасшедшая идея.
– Врачи сказали, что мне еще нельзя вставать, – шепчу, утопая во взгляде темных омутов, но при этом хитро улыбаясь. – Но я умру, если не увижу нашего мальчика прямо сейчас. Он такой беззащитный, такой крошечный… Отнеси меня к нему, пожалуйста.
– Исключено, – жестко и твердо отрезает Тимур. – Тебе надо восстанавливаться и строго выполнять все предписания врачей. Эмма, я понимаю твое желание, но нет.
Я едва не потерял тебя, неужели ты думаешь, что я снова стану тобой рисковать?
Я расстроенно отворачиваюсь к окну, чтобы не разреветься. Это нечестно! Кадыров видел сына, а я, кто носила его в себе все эти месяцы, – нет!
– Эмма, – Тимур бережно берет мое лицо в свои ладони, поворачивает к себе и склоняется, едва касаясь моих губ…
И замирает, напрягаясь всем телом, когда слышит насмешливое от порога:
– Кажется, я помешал? – и Слава издевательски стучит костяшкой пальца по косяку.
Тимур
С силой стискиваю зубы, чтобы вместо нежного поцелуя не подарить Эмме трехэтажный мат. Который предназначается Славе.
Нехотя отрываюсь от моей девочки, поднимаюсь и медленно поворачиваюсь к другу. При взгляде на огромный букет в его руках и кривоватую ухмылку меня затапливает черное, разъедающее душу чувство. Ревность. Кровь в венах вскипает, разнося по телу удушающую ярость. В ушах шумит, все звуки, все происходящее отходит на второй план, сейчас же все мое внимание приковано к Славе.
Я понимаю, что сам, своими руками отказался от своей девочки. Но я не мог по-другому. Не мог, черт меня дери! Понимаю, что не имею права ее ревновать, но…ревную! Ревную так, что хочу сломать челюсть лучшему другу, почти брату! Только за то, что он пришел сюда, за то, что его слишком много в жизни матери моего ребенка. И я до сих пор так и не понял, какие отношения их связывают.
Эмма его не любит – это факт. Если бы она его любила, то никогда бы не пришла ко мне за помощью. У Славы тоже достаточно финансов и связей, чтобы помочь ей решить вопрос с операцией ребенку, но в момент, когда Эмма была на грани, когда ее душа была уязвима и обнажена, она пришла просить помощь именно у меня! Это говорит о многом, даже несмотря на то, что она долгое время пыталась изображать пару с Мстиславом и даже говорила, что наш малыш от него.
Слава тоже не особо дорожит «своей» женщиной, потому что мне до их пор непонятно, почему его никогда нет рядом с ней в опасные моменты.
