Почему беременная женщина ходит без присмотра, когда ей необходимы повышенное внимание и забота?! Так что я смело делаю вывод, что и с его стороны чувствами и близко не пахнет.
Тогда что их связывает?! Почему он таскается за ней?! Вопросы, на которые я намерен получить ответы, чтобы поставить точку в их отношениях. Эмма – мать моего ребенка, и будет моей женщиной!
Я понимаю, что Слава – мой друг и не сделал мне ничего плохого, что мы с Эммой расстались, и он имел полное право познакомиться с ней и завести отношения.
Но я ничего не могу поделать со своим сердцем! Со своими чувствами, что ядом распространяются внутри, обуревая меня, сжигая дотла. Которые сжирают разум и толкают на то, чтобы я пошел против брата, защищая свою женщину и ребенка. Чтобы в ее жизни не было посторонних мужчин, даже если это Слава. Я должен быть единственным.
– Как ты сюда попал? – загораживаю Эмму под насмешливым взглядом друга. – В эту палату пускают только родных.
– У меня свои связи в этой клинике, – делает шаг вперед, и я шагаю навстречу на голых инстинктах, предупреждая друга кивком головы, что не стоит со мной играть в игры.
Но он не понимает намеков. – Смею заметить, что и ты не родственник. А я пришел поздравить Эмму с рождением малыша. Преждевременным, к сожалению, но хорошо, что все обошлось благополучно.
Надвигаюсь на друга, тяжело и глубоко дыша, стараясь держать себя в руках, чтобы не напугать малышку. Всем своим видом даю понять, что он не приблизится к ней.
Глаза Славы недобро полыхают, но друг не сдается и стоит на месте, как скала.
– Тимур…– раздается позади слабый голос моей девочки, и меня как ведром ледяной воды окатили. Черт, мы в палате женщины, недавно пришедшей в себя после непростой операции, устраиваем петушиные бои, меряясь со Славой достоинствами."
"– Пойдем, выйдем, – указываю головой в сторону двери, на что Слава вновь криво усмехается.
– Ну, пойдем. Друг, – и последнее слово выплевывает с таким пренебрежением, что я едва сдерживаюсь, чтобы не втащить ему прямо тут.
Слава кладет букет на тумбу в углу и выходит, не обернувшись.
– Тимур! – в голосе Эммы слышно волнение, и она приподнимается на локтях.
Мигом оказываюсь рядом, заставляю ее улечься обратно. Поглаживаю по волосам, успокаивая.
– Тимур, пожалуйста, не надо…
Но я не даю ей договорить, прикладывая палец к ее губам.
– Что я говорил по поводу волноваться? Нельзя. Успокоилась, лежишь и отдыхаешь. Поспи.
