И моего сына уж точно не будет воспитывать левый мужик, даже если он – мой близкий друг!
– А ты Эмму-то спросил? А? Кого она выберет? – Мстислав все никак не уймется, хотя кому, как не ему знать, что не стоит дразнить моих внутренних демонов. Бессмертный, что ли? – Разговор еще не закончен. Дадим малышке отойти от операции, а потом и спросим, кого она выберет.
И Слава наконец удаляется быстрым шагом, на прощание сплюнув кровь на пол.
Мысленно рычу и впечатываю кулак в стену, сбивая костяшки в кровь, но я не чувствую боли.
Меня злит, бесит и дико беспокоит, что задумал мой друг. А друг ли он мне?! Если ради собственных неизвестных мне корыстных целей готов переступить через меня?..
Достаю из кармана телефон и набираю безопаснику.
– Да, Тимур Назарович?
– Удалось что-то нарыть на Славу?!
– Еще нет, но мы ищем, босс. Но пока у него кристально чистая репутация. Даже неоплаченных налогов нет.
Скриплю зубами, но не могу сдержаться и ору на подчиненного:
– Плохо ищете! Я вас всех уволю к чертям собачьим! Мне нужна вся информация на него! Он не такой чистый, каким старается казаться, я в этом уверен!
Отбиваю вызов и не успеваю положить телефон в карман, как меня похлопывают по плечу:
– Не так, ох, не так я представлял тебя в роли счастливого папаши, – резко разворачиваюсь и натыкаюсь на веселый взгляд Давида.
– Поздравляю, брат.
И я впервые за все время позволяю себе расслабиться в присутствии друга и наконец-то действительно осознаю, что я стал отцом! У меня родился сын! Все самое худшее позади, впереди только счастливые будни родителей.
Вот только для начала надо разобраться с прошлым и поставить в нем точку. И Давид мне в этом поможет.
Эмма
– Эмма, – раздается тяжелый вздох от двери, – когда ты уже научишься заботиться и думать о себе? Я же не могу все время быть рядом."
"Поднимаю голову, и губы трогает смущенная улыбка. У входа в палату стоит Тимур и не сводит с меня недовольного взгляда. Внимательно смотрю на него и отмечаю про себя, что он выглядит очень уставшим и удрученным: под глазами залегли круги, морщины как будто стали глубже, и общий потрепанный вид.
Хочется обнять его и заставить прилечь отдохнуть, расслабиться. Но я не могу себе позволить такой вольности: между нами все еще висит неопределенность, и почему-то я боюсь переступить черту.
– Со мной все в порядке. Врач разрешил мне ходить, – и словно в подтверждение своих слов я делаю несколько шагов навстречу Кадырову.
