На заднем дворе дома было отличное место, мы почти целый день провели на улице, даже костер небольшой развели, было приятно сидеть у полыхающих дровишек. Искры последний раз взметнулись вверх, и через секунду на месте костра остались только тлеющие головешки.
Василиса сидела по ту сторону костра и смотрела на меня, клянусь, ее взгляд был небезобидным, полным желания.
— Как насчет того, чтобы провести время вместе? Есть момент, который мы не обсудили. Я бы зашел к тебе перед сном… — предложил.
— Давай обсудим сейчас?
— Не могу.
При детишках не обсуждается.
— Ах, ты про такие обсуждения! — протянула Василиса. — Снова все свел к одной плоскости!
Василиса поднялась энергично и начала собирать оставшуюся посуду.
— Да. Скажи, будто тебе не хочется! — возмутился.
— Уложи дочку спать.
— А ты поможешь ее переодеть ко сну?
— Хитрюга.
— Она уже большая девочка.
— Кто обычно укладывает ее спать?
— С няней ко сну готовятся, я немного рассказываю ей сказки, придумываю, по большей части.
— О да, ты мастер придумывать.
— Ну хватит уже! — взмолился.
Василиса нагрузила поднос посудой и пошла вперед. Я поднял Бусинку на руки и понес в дом, держась позади Василисы.
— Так ты поможешь? Или мне Яську попросить, чтобы она помогла.
— Помогу, конечно! Сейчас только посуду на кухне оставлю и поднимусь наверх…
Я осторожно опустил дочку на кровать, залюбовался ее открытым и счастливым личиком. Когда я избавился от Адель, то не показывал, будто переживаю, что Буся будет по ней скучать, хотел казаться уверенным в своем решении.
Но на деле оказалось, что дочка всего один или два раза про Адель спросила, кажется, не сильно скучала, просто привыкла к отсутствующей маме.
— Она красавица.
Василиса присела на кровать и начала осторожно расплетать волосы Агнесс, вытаскивая из них увядшие лепестки цветов. Я отошел и сел в кресло, наблюдая.
— Кажется, ты хотел уйти?
— Немного понаблюдаю, — в горле пересохло. — Хотелось бы увидеть тебя с младенцем.
Рука Василисы вздрогнула, она попыталась скрыть полыхающее лицо.
— С нашим малышом, — продолжил я. — Очень хочу от тебя ребенка! Чтобы без всей этой чехарды и маеты.
— О чем ты?
— О том, как сказать Мирославу, что я — его отец, — вздохнул сокрушенно.
— Папа?! — раздалось удивленное. — Ты мой папа?!
Я посмотрел в сторону двери, она была чуточку приоткрытой, а из-за нее выглядывала любопытная мордашка сына.
Василиса тоже вздрогнула и обернулась.
— Мирослав, — позвала она.
