Госпожа Бланье хмыкнула. Затем обошла вокруг меня, изучая фигуру и черты лица. Достала портновский метр, от которого фонило магией, и что-то сказала. Наверное, заклинание, потому что метр начал сам снимать с меня мерки. Я только и успевала, что реагировать на команды:
– Спину прямо! Живот втянуть! Зад не отклячивать, вы же леди, а не лошадь! Поднимите руки. Вытяните в стороны. Перед собой. Теперь присядьте. Да не так, а грациозно. Грациозно, я говорю! Вас что, не учили делать реверанс?"
"Я вспомнила единственный урок танцев с Айзеном и помрачнела.
– Не учили.
– Это огромное упущение со стороны вашего опекуна! На балу будет король и много других высокопоставленных лиц. Это же традиция – студенты выходят парами, юноши кланяются, девушки – делают реверанс. А вы просто деревянная! – модистка всплеснула руками. – Испортите мне всю репутацию!
– При чем тут ваша репутация? – оторопела я.
– При том, что я профессионал своего дела. Мои платья из любой дурнушки сделают красавицу, но не могут из пастушки сделать леди! О манерах вы должны позаботиться сами.
Я вспомнила слова Яррениля. Он сказал Арике почти то же самое и был прав. Даже если я наряжусь в самое великолепное платье, то все равно останусь Натальей Синичкиной. Простой девчонкой восемнадцати лет. Не умеющей делать красивые реверансы.
– Ох, ну ладно, – сама себе махнула моя мучительница. – Что-нибудь придумаем, время-то еще есть.
Когда с мерками было покончено, пытки продолжились, только перешли на новый уровень.
Теперь вокруг меня летали обрезы тканей всех возможных фактур. От тяжелого плотного бархата до легчайшего шелка. Все они были пурпурных тонов. От нежно-лилового до насыщенно-фиолетового.
– Слишком бледно, слишком блекло… От этого у вас синяки под глазами. Этот цвет старит…
Госпожа Бланье отбрасывала обрезы один за другим. Между ее бровей залегла складка, губы сжались в полоску.
– Не то… снова не то…
– А другой цвет нельзя? – робко поинтересовалась я.
У меня уже ноги устали стоять, а сесть никто не предлагал.
Да и помощницы запыхались таскать туда-сюда разноцветные тряпки.
– Другой? – задумчиво спросила модистка. – Какой другой?
– Ну, красный, например. Мне идет красный.
Она вперила в меня грозный взгляд:
– Тут я решаю, что вам идет! Бабетта, тащи тот паучий шелк, который достался от дроу.
– Дроу? – я замерла. – Вы общаетесь с дроу?
– Нет, конечно, это противозаконно. Но когда-то моя семья вела с ними дела.
