– Это, – кивнул король на аромакулон, – улика. Но она снимает с тебя подозрения. По крайней мере, в одном убийстве.
Пока я ловила ртом воздух, Драмиэль пояснил:
– Сок из волчьего тиса абсолютно безвреден и незаметен, но только в холодном виде. А в горячем опасен для оборотней. Блокирует у них способность к обороту и регенерации и вызывает острые кишечные колики.
– Виктория! – ахнула я. – Хотите сказать, именно этим ее отравили?
И тут же застыла, сраженная внезапной догадкой.
Оборотнице стало плохо в самом конце.
А что подавали на стол последним? Десерт и вино! Одна Виктория попросила мятный чай. Он был горячим, от чашки поднимался пар. Я это помню так ярко, будто было только вчера.
Ну правильно, оборотни не употребляют алкоголь, даже легкий. Алисия наверняка это знала! Подлила волчий тис в чай оборотнице, пока все смотрели в рот Айзену и ловили каждое его слово. Или пока он упражнялся в остроумии на моей персоне. А уже потом, в лазарете, ее сообщник добил Викторию. Бедная девушка не могла даже сопротивляться.
– Алисия! – заговорила я, не веря своим ушам. – Она в тот вечер сидела рядом с Викторией…"
"– Верно, – Айзен скрипнул зубами. – Но комиссия, которая занималась расследованием, ничего не нашла.
– Еще бы они что-то нашли, – проворчал Драмиэль. – После особой обработки, волчий тис растворяется без следов. Его невозможно обнаружить.
– И невозможно достать в Ленорманне, – Ортред обвел всех внимательным взглядом. – Мы еще сто лет назад заключили особый пакт с князьями оборотнических кланов.
Выращивание, хранение и распространение волчьего тиса запрещено.
– Скорее всего, передали извне.
– Из темных земель.
Король и Драмиэль одновременно кивнули.
У меня засосало под ложечкой.
Снова темные земли. Так называют вампирье королевство Руртранарк и прилегающий к нему Вильдернарр – вотчину дроу. А так же Оренволд, распложенный между Ленорманном и Руртранарком.
– Без улик расследование заглохло. Мы не могли никому предъявить обвинение и использовать чтение мыслей, тем более на аристократках, – заговорил дознаватель.
– Но теперь все иначе. Леди Гедвиг в стазисе, однако мы сможем извлечь поверхностные воспоминания из ее памяти. Также у нас есть свидетель – ее помощница Теона Вилар.
– Пока свидетель, – Ортред едко выделил первое слово. – Но в любой момент может перейти в разряд подозреваемых и даже обвиняемых. Арестуйте ее и хорошо допросите! Но так, чтобы никто ничего не заметил. Шумиха нам ни к чему.
Дознаватель поклонился.
