Нет, мой блок и мой медальон по-прежнему были при мне и прекрасно работали. Я просто стала использовать магию Эльсанира.
Младший принц продолжал делать вид, что ничего особенного не происходит и мы с ним вообще не знакомы. Но теперь я четко видела поток силы, идущий от него в мою сторону, и понимала, как эту силу использовать.
Все оказалось проще простого. То, что Лавиния учила делать со своей магией, я делала с чужой. Только в зеркальном отражении.
Мне понадобилось время, чтобы наловчиться. Ведь скрывать от Лавинии истинную природу вещей оказалось очень непросто.
Внешне все должно было выглядеть так, будто я использую свою силу.
А во-вторых, после окончания пар ко мне подошел Яррениль (точнее, это был Айзен под иллюзией) и сказал, что должен проводить меня на индивидуальные занятия, которые назначил ректор.
Я поняла, что речь идет о тех самых танцах. И что Айзен не хочет, чтобы кто-то об этом знал.
Хм, Драмиэль готовит сюрприз?
Такая таинственность меня напрягла. Ректор Саррах не тот человек, то есть дракон, который будет делать секрет из каких-то танцев, если на то нет веской причины.
Именно это заставило меня молча встать. Под удивленные взгляды Арики и других девушек, я поднялась и пошла вслед за принцем.
Бальный зал находился в главном корпусе на первом этаже. Шли мы туда через парк, так что я смогла увидеть настоящего Яррениля.
Тот в облике наследного принца сидел на скамье, закинув ногу на ногу. С одной стороны к нему прижималась Изабелла, а с другой – Эмили. Остальные невесты сгрудились рядом и с завистью поглядывали на соперниц.
А чешуйчатый провокатор наслаждался моментом.
– Интересно, – пробормотала я, – и кто ж меня танцам будет учить?
Поддельный Яррениль, идя рядом со мной, это услышал. Он старался сохранить отстраненное выражение на лице. Но сквозь иллюзию было видно, как его губы растянулись в самодовольной улыбке.
Захотелось стереть эту улыбку. Но я вовремя вспомнила, что Айзен не знает о моей способности Созерцания. Конечно, Эльсанир может в любой момент все ему рассказать.
Но пока не рассказал, так, значит, и мне не стоит этого делать. Пусть у меня будет козырь.
Наконец мы вошли в пустой и гулкий бальный зал. Помещение было огромным, гроздь светящихся шаров освещала только его центр, а стены тонули в полумраке.
Мне стало не по себе.
Айзен щелкнул пальцами, и одна из стен тоже осветилась. Оказалось, что она вся – одно сплошное зеркало от пола до потолка.
Я всмотрелась в наши отражения. Айзен-Ярр встал за моей спиной.
