Так точно, товарищ полковник, или влюблённая поневоле

— Полкан Игоревич, — ко мне, запыхавшись, подлетает молодой следователь, про…сравший сегодня всё на свете. — Я… ну…

— Что «ты», Коля?! Что «ну»? — рычу в его сторону и кошусь на Алину. Надо как-то выбирать выражения, а то на язык рвётся такое, что ей знать не нужно. — Забыл, мать твою, базовые правила при производстве следственных действий и тактику следственного осмотра? Ты понимаешь, что любой адвокат тебя на суде уе… подтереться заставит всеми твоими бумажками сегодняшними?! Не беси меня лучше! Ещё сильнее, чем уже выбесил.

Сажусь в машину и со злостью хлопаю дверью. Как они меня все достали, эти сосунки! То, что они нихрена не секут в том, как надо обращаться с подследственными — это ещё ладно, опыта мало, можно научиться. Хотя в своё время мне бы за такое следак, который меня натаскивал, яйца бы оборвал. Но вот что они косячат в вещах, которые у них должны от зубов отскакивать…

— Полкан Игоревич, — звучит тихое сбоку. — Не сердитесь так. Может быть, ещё можно…

— Алина, помолчи! — взрываюсь на ни в чём не повинную девчонку, и мне тут же становится стыдно.

Но Алина спокойно сносит мою злость.

— Он может исправить ошибки в протоколах путем внесения в него замечаний и дополнений, это часть шестая статьи сто шестьдесят шестой уголовно-процессуального кодекса, или провести дополнительные следственные действия в соответствии со статьями сто семьдесят третьей и двести седьмой, — выдаёт это чудо на полном серьёзе.

Я с трудом удерживаю ползущую вниз челюсть.

— Да, он может, Алин, ты права, — отвечаю уже почти спокойно. — Проблема в том, что любая ошибка — любая, подчёркиваю это! — мало того что усложняет процесс расследования, так ещё и суд потом с высокой вероятностью завернёт результаты твоей работы за недостаточностью и недостоверностью доказательств.

— Я понимаю, — кивает она. — Если судья признаёт следственное действие не законным, все доказательства, полученные в ходе такого следственного действия, признаются недопустимыми.

— Абсолютно верно, — киваю.

Ну хоть кто-то хоть что-то знает по предмету. Прямо бальзам на душу после сегодняшних идиотов.

— Всё хреново, да? — Алина смотрит на меня, склонив голову.

— Не ругайся, — вылетает у меня совершенно непроизвольно.

Девушка фыркает, встряхивает волосами, и я в очередной раз теряю нить рассуждений, глядя на блестящие вьющиеся пряди. Вот почему предпочитаю держать в секретарях блондинку.