Так точно, товарищ полковник, или влюблённая поневоле

— Не шевелись, — выдыхает Полкан сквозь стиснутые зубы, — я не… что… что ты делаешь?..

Пытаясь приноровиться к незнакомым ощущениям, сжимаю внутренние мышцы, от этого как будто становится легче.

— Алина, не над… о-о-о, ч-чёрт! — у него вырывается стон. — Я так не выдержу… ты не представляешь, как я хочу…

— Я тоже, — шепчу ему, сжимаясь ещё раз и снова заставляя его сдавленно застонать. — Продолжай.

— Тебе… лучше? — он тяжело дышит, уже начиная двигаться — почти незаметно, явно еле сдерживаясь.

— Да, всё хорошо, пожалуйста, продолжай, — поглаживаю его по спине, тянусь вперёд и слегка прикусываю кожу на плече.

Это срабатывает, как спусковой крючок. От его глубоких, сильных, быстрых толчков мне всё ещё немного больно, но эта боль ощущается фоном происходящего. На самом деле я ловлю какой-то невероятный кайф от осознания, что ему хорошо со мной. Что он теряет над собой контроль. Что стонет сквозь зубы, не в силах сдержаться. Отзвуки недавнего оргазма соединяются в моей голове с этим удовольствием, и когда Полкан, толкнувшись в последний раз и крупно вздрогнув, практически с рычанием прижимается губами к моей шее и сжимает меня в железных объятиях, мне становится почти так же хорошо, как если бы я достигла пика вместе с ним.

Какое-то время мы просто лежим в обнимку, успокаивая дыхание. Потом он приподнимается.

— Солнышко, прости, сейчас снова может быть немного больно, — говорит извиняющимся тоном, медленно отстраняясь от меня.

— Всё н-нормально, — я прикусываю губу, потому что внутри действительно саднит.

Он осторожно подхватывает меня на руки, относит в ванную.

— Тебе бы ванну принять, жалко, что у меня только душевая, — опускает на пол, настраивает воду. — Иди сюда, — заводит меня под душ, встаёт рядом. — Позволишь?

— Что? — смотрю на него непонимающе и чуть не вздрагиваю, когда мужчина, опустившись, упирается одним коленом в пол и обхватывает рукой мою лодыжку.

— Приподними ногу, — просит немного хрипло.

— З-зачем? — мне становится неловко.

— Я просто помогу, — он ласково проводит ладонью по внутренней стороне бедра. — Ты же только что была такая смелая, — улыбается, глядя на меня снизу, — чего теперь испугалась?

Помедлив, подчиняюсь его рукам, и мужчина ставит мою ступню себе на бедро. Осторожно поглаживает, поднимается от колена наверх, смывая следы крови, которых, впрочем, почти и нет.

Сглатываю и поёживаюсь, потому что такое ощущение, что кожа стала ужасно чувствительной.