Так точно, товарищ полковник, или влюблённая поневоле

— Скажи, что мы доехали и у нас всё в порядке, — пожимаю плечами, не понимая, какие тут могут быть объяснения, это же очевидно. — Она наверняка волнуется. Дождь был, дорога скользкая, да и вообще…

— Э-э-э… — он запускает руку в волосы. — Никогда этого не делал. Ну ладно, если хочешь.

Я начинаю раскладывать контейнеры с едой, а Полкан достаёт телефон и набирает мать. Отвечает она сразу, и мне издалека слышно её встревоженный тон.

— Мам? Привет… Нет, ничего не случилось, я… просто хотел сказать, что мы доехали и у нас всё в порядке, — дословно повторяет мою фразу.

В трубке воцаряется тишина, потом непонятный звук, напоминающий всхлипывание, дальше тётя Таня что-то говорит, и Полкан меняется в лице. Выглядит настолько комично озадаченным, что я даже прыскаю от смеха.

— Конечно, да не за что, мам, я… тоже вас люблю, — отвечает растерянно. — Да, передам. И папе привет. Счастливо.

Завершает звонок и кидает на меня странный взгляд.

— Что? — выпрямляюсь, складывая пакет.

— Да так… — подходит и обнимает меня.

Утыкаюсь носом ему в грудь, пряча улыбку. Мужчины иногда бывают на удивление непонятливыми. Думала, к Полкану это не относится — но нет! Похоже, относится!

Поднимаю на него глаза, закидываю руки за шею, встаю на носочки, чтобы дотянуться, и нежно, только слегка прикасаясь, целую. Он тут же опускает ладони мне пониже талии, сжимает, притягивая ближе.

— Как тебе идея просто поваляться в кровати и посмотреть какое-нибудь кино? — спрашиваю его негромко.

— С удовольствием, — Полкан улыбается.

— Только сначала в душ, — выворачиваюсь из его объятий, но он идёт за мной, как приклеенный.

— Потереть тебе спинку? — бросаю на мужчину хитрый взгляд.

— Нам тогда совершенно точно станет не до кино, — Полкан многозначительно улыбается.

— Значит, в следующий раз, — быстро целую его и, пока он не спохватился, сбегаю в ванную.

Программу максимум мы исполняем на полную катушку.

Утро воскресенья — самое прекрасное из всех возможных. Потому что меня будят поцелуями, спускающимися от шеи к груди. Ещё не сообразив, что происходит, выгибаюсь, постанывая и подставляя под жадные губы самые чувствительные места.