Такая Империя

Пусть топорно и потратив излишне много зачарованных стрел, но ему удалось главное — не допустить потерь.

— Хорошо сработали, — пробасил воин из медведей рядом с сотником. — Там вельможи остались. В расход?

— В расход, — кивнул лучник и подойдя к лежащему на земле воину выдернул из него стрелу с своими личными отметами на древке. — Всех в расход. И гляньте, что есть в телегах.

— Сделаем, — кивнул здоровяк и направился к суетившимся у телег воинам.

Сотник же, наклонился к воину и ножом распорол штанину и отрезал от нее небольшой кусок ткани.

— Заря! — кликнул сотника тот же здоровяк и помахал ему рукой, в которой держал отрубленную голову мужчины. — Тут один мелкий совсем! Ребенок!

Сотник подошел к месту казни мужчины и обнаружил, рядом с мертвыми родителями трясущегося от чудовищного страха мальчишку.

— В расход, — коротко приказал северный олень.

— Мальчишка ведь… — пожал плечами медведь и тут же получил призрительный взгляд сотника.

— Когда наши племена последний раз бились до крови, медведи пришли в мой поселок и убили моих отца и старшего брата. Мать снасильничали. Вел их «Лютый древень».

— Тож когда было, — неуверенно повел плечами здоровяк. — Да и сгинул «Лютый древень». Ночью его в постели без глаз нашли, с горлом перерезанным.

— Древень меня тогда тоже живым оставил, — произнес сотник не отводя стального взора от медведя. — Тоже сказал — мальчишка.

— Это ты тогда Древня? — недоверчиво спросил здоровяк.

— Не хочешь повторить его судьбу — не оставляй тех, кто может отомстить. Мы тут не на кулаках бьемся. — процедил глава отряда и вырвал из рук воина топор.

Сделав шаг к парню он нанес несколько размашистых ударов по спине свернувшегося клубком мальчишке. И когда тот разогнулся от боли в спине, еще один точный удар, отделивший голову от тела. Подняв ее сотник приказал:

— Собираем головы и все, что есть ценного. То, на чем есть герб руками без ведьмы не трогать!

Северный олень отправился к телегам, но здоровяк остановил его в спину:

— Лютого Древня ты завалил? Так?

— Я, — повернулся к нему предводитель отряда и достал из под брони амулет в виде залитых в прозрачную смолу двух глаз.

— Не, — мотнул головой воин. — Лютый он потому и лютый был. Больно уж злоба в нем кипела.

Сотник кивнул и продолжил путь, громко крикнув:

Несмотря на то, что деревня была небольшая — всего три десятка дворов, смотрелась она очень аккуратно.