Такая Империя

 — Ты собирался сделать его императором? Так ведь? Говорят, история циклична…

— Арт, — вмешался Мак, крича сквозь сжатые зубы. — Ты должен вытащить ее. Слышишь? Он не сможет меня…

— Прости мне свет все мои прегрешения, — зашептал паладин сжимая рукоять меча как можно крепче.

Лич, расслышав голос мертвого паладина расхохотался. Сначала тихо, а затем заливисто и утробно.

— Ты поклялся подчиняться мне, пока на престоле не появится новый император! — проревел Мак выплеснув всю силу наружу. Тьма потекла тонкой струйкой с перчаток, из глаз, рта и ушей, словно внутри прорвало плотину сдерживающую ее.

Пелена принялась дрожать, но не подумала исчезать. Серая нить продолжала торчать из груди, но парень ее не замечал.

— Не смей! Слышишь?! НЕ СМЕЙ! — взревел он, понимая что выбор паладина очевиден.

— Послушай своего господина! — впервые повысил голос Мурано, стараясь выиграть секунды, необходимые для завершения запуска пробуждения Предвестника. — Или ты решил убить невинных в четвертый раз? Тебе не успеть перерубить обе нити! Я в любом случае заберу отправлю на тот свет одного из них…

— …И грех мой тяжек… — заканчил паладин молитву, после чего поднял полный тьмы взгляд на мертвого мага.

Обронив последние слова, Арт Чистейший рванул к восставшему из мертвых магу.

Вокруг было серое марево.

Я был готов поклясться, что вот-вот из за спины вновь услышу знакомое «Б-е-е-е-столочь!» козлоголового демона, но проходило время, а он так и не появлялся. Верха и низа не было, пытаться куда-то идти или плыть бессмысленно.

Я так и продолжал висеть в чем-то «сером», пока не увидел огонек. Теплый желтый свет постепенно приближался, и я смог разобрать, что он находится в руке человеческого силуэта. Через несколько секунд я почувствовал под ногами твердую поверхность.

Силуэт сделал еще несколько шагов, и я обнаружил перед собой улыбающуюся Левитанию.

— Ты последняя, кого ожидал здесь обнаружить, — с облегчением выдохнул я. — Какого демона ты тут делаешь?

— Тебя жду, — беззаботно заявила она и пожала плечами.

— Ну не Арт же, — фыркнула она. — Слишком уж он расчетливый был.

— Погоди-ка, — сглотнул я и принялся прогонять в памяти последние моменты. — Где мы и что вообще происходит?

— Это место многие называют по-разному. Папа называл это место «Анутэсу карамб».

— Первый раз слышу. И что у тебя в руке?

— Это мой дар. Его последняя искра, — с грустью вздохнула девушка. — Я сохранила… для тебя.