Такие разные

– Черт возьми, я не наркоманка! Я говорила тебе, следы от уколов на моих руках для того, чтобы люди подумали…

– Остановись, – грубо прервал он ее. – Ты почти убедила меня в этом, и я был готов поверить всему, что ты мне наговорила.

– Я говорю правду! – Прислонившись к крылу грузовика, она с несчастным видом смотрела на него. – Они все время давали мне таблетки и делали уколы, подсыпали Бог знает что в мою еду.

Он скептически разглядывал ее, но тем не менее слушал. Бет глубоко вздохнула.

– Пожалуйста, ты должен мне верить.

Если мне плохо, то это из-за тех лекарств, которые мне давали в Форест Хиллз. Клянусь, я никогда не принимала наркотики. Клянусь тебе в этом!

Он долго смотрел на нее в раздумье, затем снял шляпу, вытер рукой лоб и снова натянул ее на самые глаза. Ей был виден только его рот, плотно сжатый. Улыбается ли он когда-нибудь?

– Какие таблетки? – спросил он наконец, голос его был сердитым.

– Не знаю. – Ее снова охватила сильная дрожь. – Много таблеток, красные, синие. – Она отбросила волосы со лба, рука ее дрожала.

 – Они держали меня и насильно заставляли их глотать.

– Я понял. Ты хочешь сказать, что их целью было убить тебя?

– Это должно было выглядеть как самоубийство. Если бы я умерла в результате приема лекарств, было бы следствие. Шеридан не пошел бы на это. И Молл тоже.

– И тогда они начали делать уколы.

– Я сопротивлялась, но они связывали меня… – Она задрожала и закрыла глаза, стараясь отогнать воспоминания. – Иногда они оставляли меня связанную на весь день.

Мои запястья сильно кровоточили, потому что я пыталась освободиться. Это навело Молла на мысль представить все так, как будто я пыталась вскрыть себе вены.

– Как долго ты там находилась?

– Я… я не знаю. Время словно остановилось… Меня заперли в комнате без окон, чтобы я не могла отличить дня от ночи. Вначале я определяла дни по смене персонала. Но затем меня перевели в отделение специального лечения и… – Она вопросительно посмотрела на него. – Шеридан и Молл пришли за мной в мою квартиру пятнадцатого января.

 – Ее снова охватила дрожь, сильная дрожь. – Какое… какое сегодня число?

– Два месяца… – прошептала она, – два месяца…

Дик помог ей подняться в машину, непрестанно ругая себя за то, что именно в тот час оказался в этом проклятом кафе и ухитрился попасть в такие неприятности, которые ему и не снились.

Неприятности, усмехнулся он. Слишком мягко сказано! Бет предстоит пройти период реабилитации после тех лекарств, которыми ее пичкали в Форест Хиллз.