Такие разные

Но ни уговоры, ни ласки не действовали на нее: она рыдала, кричала, что не в силах бороться с могущественным Шериданом, что ей лучше умереть, чем находиться в постоянном страхе.

Холодный душ привел ее в чувство, и, все еще всхлипывая и дрожа, она забылась под утро тяжелым сном.

Дик устало вытянулся в кресле рядом с кроватью, наблюдая за спящей Бет. Она беспокойно ворочалась во сне и бормотала бессвязные слова.

Он стал вспоминать, как вот так же сидел у постели умирающей Энн, гладил ее волосы, руки. Как мучительно вглядывался в похудевшее, бледное лицо, надеясь увидеть в нем хоть какой-то намек на выздоровление.

Но жизнь покидала ее с каждым днем. И наконец наступил тот страшный день, когда он, не помня себя от отчаяния, отправился в бар Меллоя и напился.

Дик опустил голову. Усталость взяла свое, и он задремал.

Дик сидел, закрыв лицо ладонями и упершись локтями в колени. Он был так измотан, что не мог бы даже сказать, сколько времени провел в этой позе. Голос Бет вернул его к действительности: она застонала, сев на постели.

Волосы ее были спутаны, глаза лихорадочно блестели.

– Ты все еще здесь? – В ее голосе слышался укор.

– Я не могу тебя оставить в таком состоянии!

Бет откинулась в изнеможении на подушку и прошептала:

– Мне кажется, что я умираю. Я хочу вернуться в больницу.

– Нет, ты туда не вернешься, – устало отозвался Дик.

– Я очень плохо себя чувствую.

– Так и должно быть. Это последствия тех лекарств, которыми тебя накачивали в Форест Хиллз.

– Боже, как я ненавижу тебя. – Она задрожала и отвернулась от него.

 – Ну какое тебе до меня дело? Какая тебе разница, если я вернусь обратно?

Большая, подумал он, бросив быстрый взгляд на ее обнаженную спину.

– Я люблю доводить дело, за которое взялся, до конца. Ты выживешь!

Бет вовсе не была в этом уверена, но у нее не хватило сил спорить. Оглядев комнату, женщина попыталась хоть что-нибудь вспомнить… Но единственное, что всплыло в ее сознании, это пережитый ею почти животный страх перед Моллом и его людьми.

Она перевела взгляд на Дика.

Он сидел возле кровати, положив руки на колени, измученный не меньше, чем она. Его лицо, небритое, серое от недосыпания, было исцарапано. Бет увидела засохшую кровь и на его рубашке, кровоточащую ссадину на руке… Внезапно ее охватил ужас: она поняла, что все это ее работа.

И даже после этого он остался, ухаживая за ней, защищая ее не только от Шеридана, но и от нее самой.

Она впервые встретила человека, который так отнесся к ней, не оттолкнул, не предал.