Тебя не смутило, что этот мудак решил посвататься к ней сейчас? Разве не логичней было бы это сделать сразу?
– Это и настораживает, – согласился Фокин.
– Вот-вот. Что-то тут нечисто. Я осторожно по своим каналам его пробью. Ты сам, главное, не светись.
– Спасибо, Михалыч, – искренне поблагодарил Гордей. – Давайте, что ли, старый год проводим?
– Да нет. Я пойду. И так уже засиделся. Хорошая у тебя девочка, Гордей Саныч. А как готовит… Белочка! Вкуснотища невероятная. Я бы ручки расцеловал тебе, девочка, да знаю, что у вас это не принято.
Белка, которая выглянула из спальни на зов, довольно зарделась. В радость ей была похвала.
– Спасибо большое. С наступающим!
Только Фокин закрыл дверь за гостем, как в домофон опять вызвонили.
– Еще гости? – испугалась Белка.
– Нет. Иди, отдыхай. Это по делу.
Телефон принял быстро. А с ювелиркой… вышел затык. Он же не знал размера, а потому попросил привезти сразу несколько вариантов. В общем, не вышло сюрприза под елку. Пришлось звать жену.
– Белочка, померяй.
– Это мне?
– Ну да.
У тебя пальчики тонкие… вот это самое маленькое, наверное. Нравится?
Белка судорожно сглотнула и закивала часто-часто.
– Наверное, это очень дорого?
– Ну, так и ты у меня – не дешевка. Значит, это берем? Мое тоже впору.
– Красиво.
– Только я носить его скорей всего не смогу. Я же с мелкими вожусь, нельзя.
Белка как-то скисла. Если бы это было возможно, Гордей решил бы, что она страшно разочарована, что ей не удалось его пометить кольцом. Но это же нереально, или…
– Сегодня походим так, да?
Белка закивала и смущенно потупилась.
– Ну, все. Мы определились. Наверное, где-то нужна моя подпись?
Пока Фокин разбирался с курьером, их сынок опять закряхтел, и Белка умчалась к нему. А когда Гордей вернулся, эти двое уже крепко спали.
Глава 8"
"Будить он их, конечно, не стал. Уселся рядом на пол, внимательно разглядывая обоих. Хмыкнул… Кожа у Белки была такой нежной и такой гладкой, точно младенческой. Ну, оно и понятно. Ей-то всего двадцать один. Фокин первым делом на дату рождения посмотрел, когда заполучил ее паспорт.
Но, если честно, вовсе не потому, что его парила их разница в возрасте. Тут он был, как и всякий мужик, эгоист. Фокина не занимали мысли о том, что будет, когда его жене исполнится тридцать, а ему – почти пятьдесят, когда ей стукнет сорок, а ему – шестьдесят, и так далее. У Гордея была хорошая генетика, и он планировал еще очень долго вести активную жизнь. И в этом смысле молодая жена была для него живой водой...
