Так вот насчет паспорта, который они нынче меняли. Фокину ужасно понравилось, что Белка без лишних разговоров согласилась взять его фамилию. Сейчас ведь совсем на другое мода. Видно, чтобы не отстать от темпов эмансипации, девушки все чаще отказывались от такой практики. Иногда это было оправдано с точки зрения кармы, но в случае с Изабеллой, от которой отказалась семья – нет.
Фокин, то на поле боя жизни спасающий, то в реанимации, жил с уверенностью, что за всем в этой жизни и, уж конечно, за смертью непременно стоят какие-то высшие силы.
И хоть он не ударился в одну конкретную религию, на всякий случай глубоко погрузился в каждую. Правда, конечно, как и всякий разумный человек, Гордей не принимал на веру все и сразу. Он непрерывно искал то, что нашло бы отклик в нем самом. Читал много литературы, думал… В чем-то находил смысл. В чем-то – нет. Например, в истории смены фамилии Фокин смысл видел, и немаленький. Он всерьез верил, что фамилия – это не просто набор букв, сложенных в определенном порядке, а в первую очередь, это энергия, за которой стоит целый род.
Давая женщине свою фамилию, мужчина призывал этот самый род встать на ее защиту…
Поймав себя на том, что его опять унесло в дебри философии, Фокин хмыкнул. Осторожно погладил жену по щеке и чуть было не чертыхнулся, услышав в глубине квартиры звонок телефона. Вскочил на ноги. Едва дверь прикрыл – телефон смолк, но тут же разразился новой мелодией.
Кто ж там такой настойчивый?
Ах да. Ромашова. Мог бы и догадаться.
Он так порадовался, что она три выходных выбила, и ему не пришлось ничего ей объяснять. Но, видно, доложили. Одна из его анестезисток, с которой они были дружны.
– С наступающим, Елена Степановна! – взял ситуацию в свои руки Фокин.
– С наступающим? Ты что это за цирк устроил, м-м-м?
– Цирк? Что-то я тебя не пойму, Лена. – Гордей посмотрел на часы. До нового года еще три часа было.
Не так и мало, но… Наверное, пора вновь накрывать на стол и, наконец, повесить гирлянду, до которой все никак не доходили руки.
– Нет, он еще и издевается! Это за все хорошее, да?! За все хорошее, что я для тебя сделала?
– Так-так, Лен. Погоди. Давай с ходу разберёмся. Что ты мне такого хорошего сделала? Дала? Так я вроде особенно и не просил, правда? Ты сама за мной бегала. Окей. Развлеклись. Кажется, даже к обоюдному удовольствию.
