И чудилось ему, что на них все прохожие обращают внимание. Смотрят, улыбаются… А не как обычно, бегут вперед, ничего и никого перед собой не видя. Он ведь тоже мог вот так пробежать и не разглядеть свою Белку. И что б тогда?
Купив кофе в кофейне на колесах, Фокин сделал круг по кварталу. И хотел было заехать в парк, когда Белка прислала ему сообщение, что уже справилась. Быстро. Но, кажется, она говорила, что идет на красный диплом. Наверное, заучек не сильно мучают. Кто бы ему сказал, что он на такой правильной девочке женится, а?
Фокину оставалось перейти улицу, когда Белка выскочила из корпуса.
Огляделась, увидев их, махнула рукой, а потом ее фигурка исчезла за криво-косо припарковавшимся прямо на переходе микроавтобусом. Фокин застыл, жопой чуя, что творится что-то неправильное. Шагнул вперед, но коляска… И чертов красный! Между тем микроавтобус, взвизгнув шинами, сорвался с места. Гордей рванул вперед, но уже понимал, что поздно. Его Белку выкрали посреди бела дня.
Глава 11
Не растерялся только потому, что был приучен к активным действиям даже в самых страшных ситуациях.
Черт, да он даже номер запомнил! Не весь, но несколько цифр удалось разглядеть, хотя тот и был перемазан грязью. Ясное дело – специально.
Лишь секунду себе дал, да… Позволяя панике захватить себя полностью, выжечь, кажется, все живое, и так же стремительно схлынуть.
– Михалыч. Помогай. Белку похитили, – рыкнул Фокин в трубку. И дальше выложил соседу все, что ему было известно. Раскладывая четко, по фактам.
Без воды и лишних эмоций.
– Да твою же... – начал было Орлов, но, тоже очень быстро взяв себя в руки, осекся. И заговорил совсем уж другим голосом. Собранным. Жестким. – Я сейчас гайцам позвоню. Есть у меня человечек. А потом и с ментами свяжемся. Ты пока, Гордей, думай, к кому можешь обратиться.
– На ум только Князев1 приходит.
– Ну, это прям верха-верха. Давай попробуем на своем уровне.
– И потеряем время! – рычал Фокин, отцепляя люльку от рамы коляски и запихивая ее в салон.
– Мы его и сейчас теряем.
Дай мне пару минут.
Орлов отбил вызов. Фокин закрепил люльку ремнем и, оббежав капот, запрыгнул за руль. Его немного потряхивало. И Гор, будто чувствуя, что с его родителями что-то неладное, стал кукситься. Надул губешки, недовольно сморщился, как чернослив, и запыхтел – точно как Белка, когда была недовольной.
– Нет-нет, Гор. Даже не думай плакать. Не сейчас, окей? Вот закончится все, сядем с тобой, обнимемся и будем ре-е-еветь. Сколько влезет.
