На маму или на папу?
– Да ни на кого особенно.
– Давно они умерли?
– Девять лет назад. Разбились.
– Прости. Мне очень жаль. А ты вообще часто здесь бываешь?
– Нет.
– А почему?
– Да как объяснить? – Фокин подкинул дровишек в печь и вернул на место заслонку. – Это что-то вроде родового гнезда. Самому здесь хорошо, и в то же время тоскливо. Но теперь, думаю, чаще будем приезжать, да? А на лето и вовсе можно перебираться… Установить качели. Здесь хорошо с детьми.
Ох. Вот прямо во множественном числе, да? Нет, Белка-то ничего против такого не имела, просто… Разговор о детях снова вернул ее к мыслям о сексе.
И эти мысли вновь стали ее пугать. Накрутила она себя за те страшные часы просто до ужаса. Стоит подумать, что ее кто-то снова коснется… Бр-р-р. А потом она вспоминала прикосновения Гордея Александровича, и страх медленно отступал. Жаль, не навсегда, а ровно до того момента, когда она ловила на себе его голодный взгляд. Кажется, Белка как никогда поняла смысл выражения – и хочется, и колется.
Поужинав и послушав патефон (пластинки хранились здесь же, на специальной полке), они оделись и побродили по окрестностям. А потом по очереди отмокали в горячей антикварной ванне на лапах.
– Я Гора уложил, – ухмыльнулся Фокин, когда раскрасневшаяся от горячей воды Белка вернулась в гостиную. – Вина?
На столике опять был накрыт перекус. Сыр, оливки, хамон, ветка винограда на сумасшедше красивом блюде. Опять Гордей Александрович расстарался. Белка к тому начинала потихонечку привыкать. Но ловя себя на этой мысли, одергивала.
А вдруг у них ничего не выйдет? А вдруг ему надоест? И потому она четко для себя решила – если Фокин проявит инициативу, она ему не откажет. Наступит на горло своему страху (тоже мне – цаца!) и исполнит свой супружеский долг.
– Немножко, я же…
– Не пьешь. Я помню. Иди сюда, – раскрыл объятья Фокин. Ну, Белка и пошла, а что делать? И вино залпом выпила для смелости.
Глава 13"
"Фокин усадил жену себе под бок. Обнял… Просто обнял, блин. А чего она ждала, что он на нее набросится?! Нет, конечно.
Он не такой. Но вот ведь какая удивительная штука – умом ты это понимаешь, а расслабиться до конца все равно не можешь. Одни проблемы от нее! Ну точно, Фокин, наверное, уже сто раз пожалел, что тогда ее выручил.
Белка уткнулась носом в его мощную шею. Пах Гордей Александрович хорошо. Немного печным дымком. Немного своим парфюмом, которым никогда не злоупотреблял. И Белка догадывалась, что это как-то с его работой связано.
