Такой финал

Арт стоял в углу большой комнаты, стены которой были покрыты рунами и сложными конструктами.

— Было бы странно, если бы при вживлении в мертвеца, обладающего тьмой, света было бы щекотно, — хмуро произнес Арт и посильнее сжал рукоять меча, который был закреплен в специальном держателе в полу.

— Хорошо, — кивнул Мак. — Тогда мы начинаем.

— Постой, — остановил его Чистейший. — Если есть вероятность… Если что-то пойдет не так и я… перестану существовать. Ты должен мне кое-что пообещать.

Мак нахмурился и открыл было рот, чтобы объяснить, что все просчитано, тут его охватило любопытство и кивнул.

— Ты должен пообещать мне, что позаботишься о ней, — серьезно сказал паладин.

— Нет. Я о Империи, — ответил Чистейший. — Обещай мне, что позаботишься о империи, если со мной что-то случится.

Мак заглянул в темные провалы глаз темного паладина и кивнул.

— Я позабочусь о ней, если с тобой что-то случится. Обещаю.

Арт кивнул и опустился на колени, уперевшись лбом в перекрестие меча.

— Начинайте. Чем дольше тянешь, тем страшнее.

— Легенда легенд, Арт Чистейший чего-то боится? — по-доброму улыбнулся Мак.

— Это самое страшное. Все мы боимся того, чего не знаем. — Коротко ответил Арт и прикрыл глаза, начав шептать молитву одними губами.

Мак развернулся и вышел из комнаты.

Руны и конструкты вспыхивали не по очереди, не разом, а согласно сложному алгоритму. Каждая вспыхивала белоснежным, ослепляющим светом, но тут же руны вокруг нее чернели, поглощая энергию света, экранирующие конструкты.

Одна за другой, руны начали отделяться от стен и отправлялись в полет по комнате. После нескольких кругов эти руны, словно стрелы пронзали тело паладина, оставляя белоснежные росчерки в воздухе и дымящиеся серым дымом пятна на теле Чистейшего.

— Прости меня, святая дева и силы света, что шли за делом и словом моим… — усиливался голос Арта. — Прости меня тот свет, что дарит жизнь и стал души моей дорогой…

Слова молитвы становились все громче.

— …Не сломлен и чист душой перед тобою! Но грех мой тяжек! Я убийца!..

На последних словах, паладин умолк. Набрав полную грудь воздуха он заревел раненным медведем. Раз, за разом, он набирал полную грудь и орал.