Такова жизнь

Да что говорить, болячки в нашем возрасте не могут уменьшаться. Они могут только прибавляться. Это закон природы, и с этим не поспоришь. Главное, чтобы боли чуть-чуть ушли и я смогла бы ходить. Хотя бы понемножку. Отца вот совсем замучила, а у него тоже нога не ах. Обычные стариковские дела. – Она грустно улыбнулась и тут же оживилась: – Ну, как у тебя, что у тебя? Это, ей-богу, интереснее.

Он что-то начал ей рассказывать – какие-то обрывки, фрагменты: про бизнес, про новую машину, про собаку.

– А как твоя Красная Шапочка, Серый Волк?

Он задумался и пожал плечами.

Мать внимательно посмотрела на него и опять тяжело вздохнула.

– Она неплохая девочка, – сказал он.

– Неплохая. Ну это еще не все для того, чтобы быть счастливым. Господи, что я тебе говорю! – ужаснулась она.

– Ну, матушка, – попробовал отшутиться он, – вас, право, не поймешь! То любовь у вас не главное, а есть еще куча составляющих семейной жизни, как было заявлено ранее. Теперь, когда есть все эти со-став-ля-ю-щие, – произнес он по слогам, – вы опять грустите.

– Маразм, думаю, – в тон ему ответила мать, а потом посмотрела на него и серьезно сказала: – А вообще-то я определилась.

– В тебе-то я не сомневаюсь, – глубоко вздохнув, усмехнулся он.

В проеме спальни возник отец и огорченно и взволнованно проговорил:

– Нет, ну у тебя в руках совершенно нет меры. Такие яства и в таком количестве!

– Оставь, это все такие мелочи.

– Слушай, – твердо сказала мать, – ты лучше не возмущайся, а покорми ребенка.

Отец расстроился еще больше и, прихрамывая, припустился на кухню, приговаривая вслух:

– И правда, старый болван, совсем старый болван.

Мать рассмеялась и погладила сына по руке:

– Иди поешь. У нас фасолевый суп и котлеты.

Он наклонился, поцеловал ее в щеку и пошел на кухню.

– Руки помой! – крикнула мать ему вслед.

На кухне отец ставил на стол тарелку с супом, от которой тянулся густой горячий пар. Он заметил, что у отца мелко дрожат руки.

Он жадно ел, вспомнив, что за день выпил только две чашки черного кофе. Потом отец, извиняясь, сказал:

– Я пойду к матери, посижу, а? Не возражаешь?

Сын, конечно же, не возражал.

Он с удовольствием съел суп, две котлеты и, вздохнув, бросив взгляд на свой уже вполне образовавшийся животик, положил себе в тарелку жареной картошки.