Такова жизнь

Почти забыв, что есть другая жизнь там, в Москве. Отодвинув ее на три дня. Если бы он позвал ее, Марта ушла бы тут же, собрав чемодан и прихватив Катьку. Но Изотов молчал, только отшучиваясь: не дождалась, мол, меня. Забыв, видимо, про свою жену и двоих сыновей.

В Москве было пасмурно, Катька вечно болела, мама тихо осуждала, а Смирнов упорно делал вид, что не замечает Мартиных блуждающих глаз. Теперь в Москве они с Изотовым встречались у Галины днем, времени катастрофически не хватало, потому что, кроме поцелуев и объятий, еще хотелось долго сидеть на кухне, покачиваясь на стуле, пить кофе, курить и говорить обо всем на свете.

И главное, главное – не спешить. Роднее человека у Марты не было. Они обсуждали все или почти все – детей, работу, денежные проблемы, тряпки, книги, последние фильмы и премьеры, – только не говорили о самом важном: что у них впереди и есть ли это самое «впереди».

Изотов уговаривал жить сегодняшним днем.

– Ты не хочешь ответственности и проблем, – яростно возражала Марта.

 – Ты только берешь, тебе так удобно!

– А тебе? Только я могу выдерживать твои бесконечные рассказы о том, какой замечательный у тебя муж, – отвечал Изотов.

Марта злилась и замолкала.

Перед Смирновым она вины не испытывала. Почти. Просто было немножко неловко.

Смирнов кормил Катьку завтраком и водил в сад по утрам, давая Марте подольше поспать. Продолжал пылесосить и гладить, приносил из магазина тяжелые овощи и молоко. Марта почти примирилась с его присутствием в своей жизни.

Он ей не мешал. Она разрешала себя обожать. Восхищаться. «В конце концов, он получил то, чего так страстно хотел. А остальное – не мое дело». Так она успокаивала свою совесть.

В перестройку Смирнов как-то расстарался и на паях с приятелем открыл адвокатскую контору. Приятель был толковый адвокат, а Смирнов – отличный организатор и менеджер. Дела быстро пошли в гору, бизнес начал планомерно процветать. Пунктуальность, аккуратность и спокойствие Смирнова помогли удержаться на плаву даже в тяжелом девяносто восьмом, и более того, дела пошли еще лучше.

Постепенно построили дом на доступной тогда еще Рублевке. Смирнов похудел, поседел, носил костюмы от «Бриони», очки в тонкой золотой оправе и «Вашерон» на запястье. И как-то вдруг превратился в элегантного, интересного мужика с хорошими манерами, пахнущего отличным парфюмом и деньгами.

Марта впервые обратила на него внимание. И надо сказать, он ей даже понравился.