Талисман Белой Волчицы

Уже на пороге Алексей остановился и с недоумением посмотрел на Егора.

— Одного не могу понять: как твои люди сумели заметить Михаила Кретова возле амбаров за несколько минут до пожара? Я бы смог в это поверить, если б Марию Викторовну не видел раненую, если б Михаил ее на руках в дом не относил… Мы же с ним в одной комнате спать улеглись. Потом вместе на завод помчались, когда узнали о пожаре и о смерти Тригера…

Егор угрюмо посмотрел на него:

— Заметьте, Алексей Дмитрич, Михаил Корнеич, когда прибыл вместе с вами, был одет точно так же, как и человек, что бродил возле амбаров.

Сторож, что донес мне об этом, давно на заводе служит, Михаила Корнеича хорошо знает.

По этой причине обмануться никак не мог. Я бы ему не поверил, но человек он не пьющий, семейный, лет пятнадцать мне уже помогает. Какой резон ему меня дурить? Просто кто-то знал, что Михаил Корнеич будет ночью на озере один и вряд ли сумеет после доказать, что находился в это время не на заводе.

— Кажется, в тот день ему повезло дважды: и под самострел не попал, и алиби мы ему обеспечили.

Но кому-то крайне нужно представить дело так, что именно Михаил виновен во всех происшествиях, а значит, и подметные письма его рук дело. И этому мерзавцу очень сильно хочется поссорить его со старшим братом.

— Очень хочется, — согласился Егор, — но мы этого чудилу, Алексей Дмитрич, непременно найдем и посмотрим, что за лицедей в наших краях объявился. Бал-маскараду ему захотелось, так мы его устроим, да так, что мало не покажется.

— Ну и как? — спросил сердито Михаил, когда Алексей и Егор закончили обыскивать дом. — Нашли что-нибудь?

— Все чисто. — Егор удрученно развел руками, а Алексей промолчал.

— Я же говорил, клевета это на Генриха Ивановича.

Кому-то он и после смерти покоя не дает, — уже более спокойно произнес Михаил и посмотрел на Ермака, присевшего на корточки у порога. Инородец задумчиво посасывал свою трубку. — Что там Екатерина Савельевна?

— Стол накрывает, чаем вас поить будет.

Говорит, что совсем не сердится.

— Ну, слава богу, — вздохнул Михаил с облегчением, — пойду еще раз извинюсь за беспокойство.

— Погодите, Михаил Корнеич, — произнес сконфуженно Егор, — это мы ведь только дом осмотрели и ничего не нашли, а ведь еще подворье осталось: стайки со скотом и птицей, погреб, баня, да и в огороде надо покопаться, и в саду. Нам здесь работы до самого вечера хватит…

— Что за ересь ты несешь, Лукич? — рассердился Кретов.