Талисман Белой Волчицы

 — Он сквозь стенки пройдет и сбежит, а потом меня отыщет и прибьет.

Убей его! Это ведь китаеза! Тебе ничего за это не будет! — Анфиса встала вдруг на четвереньки на кровати и, не обращая внимания, что блузка почти соскользнула с ее плеч, подползла к Алексею и уткнулась горячей грудью ему в лицо. — Поцелуй меня! Я — сладкая! Поцелуй! — произнесла она более настойчиво. И вдруг вскочила, мерзавка, ему на колени, обхватила ладонями за голову и притянула его губы к своим. — Целуй меня! — прошептала она, а когда Алексей попытался отстраниться, дуло револьвера прижалось к его виску.

Совсем некстати вспомнилось ему Машино лицо в тот момент, когда она отчитывала его за непотребное поведение.

Но, видимо, это и придало ему решимости. Он с силой оттолкнул от себя Анфису, но не позволил ей упасть, перехватив руку с револьвером. Девица упала на колени и грязно выругалась. Правую руку он весьма неделикатно завернул ей за спину и отобрал револьвер.

— Садись и не трепыхайся, а то не посмотрю, что ты женщина!

— Щенок! — прошипела она, плюхаясь на диван. — Сейчас позову Леньку, и он подтвердит, что ты пытался меня снасильничать. Представляешь, что тебе мой папашка сделает? — произнесла она с вызовом.

— С твоим папашкой мы как-нибудь разберемся, а с китайцем — тем более! — Алексей попытался приладить на место карман, который Анфиса умудрилась оторвать в пылу недолгой схватки.

Анфиса вновь вскочила, замахнулась на него кулаком.

— Я тебя прибью, легаш вонючий!

Алексей растопырил пальцы, задумчиво осмотрел ногти, потом лениво посмотрел на Анфису:

— Ага, давай! Только быстрее, а то я щекотки боюсь.

Анфиса неожиданно расхохоталась и вернулась на диван.

Закинув ногу на ногу, она откинулась головой на спинку, ни? чуть не заботясь о том, что ее украшенные синяками прелести вновь явились миру во всей своей красе и пышности.

— Зачем ты сюда притащился? — спросила она, и вновь острый язык пробежался по нижней губе. Вытащив платок, она по давней своей привычке вцепилась в него зубами и уставилась на Алексея напряженным взглядом.

Он вынул из внутреннего кармана сюртука завернутый в бумагу брусок с клеймом.