Талисман Белой Волчицы

Он вскинул голову, пытаясь избавиться от наваждения, и вдруг услышал далекий переливчатый звон, который, казалось, лился с небес. Звон приближался, и наконец он понял, что это такое. С горы прямо на него мчалась лихая тройка. Огромные кони, сквозь них почему-то просвечивали звезды, неслись, не разбирая дороги. Пристяжные, изогнув шеи дугой, дико косили глазами и храпели, коренник яростно грыз удила, и пена летела с его губ на землю. Гривы и хвосты их развевались и сливались с густым туманом, повисшим над степным ковылем и полынью.

Копыта не касались земли. И лишь глаза горели в темноте да сбруя блестела червонным золотом в слабом свете молодой луны.

— Хай! Хай! Харахай! — послышалось вдруг ему, а следом раздался звук, словно кто-то оглушительно щелкнул кнутом. И тут же он увидел женщину, которая, стоя во весь рост, управляла тройкой. Длинный шлейф ее платья казался продолжением Млечного Пути, таким он был длинным и столько мерцающих звезд уместилось на нем. Женщина раскрутила кнут над головой и вновь прокричала свое: «Хай!

Хай! Харахай!» А может, женщина и тройка просто привиделись ему?

Но нет, кони продолжали мчаться на него, только он почему-то совсем не ощущал страха.

Лишь выставил перед собой локоть, словно собираясь прикрыться им от копыт бешено летящей тройки. Но она, подчиняясь новому удару кнута, вдруг резко завернула в сторону. Лошади взметнулись на дыбы, копыта пронеслись над его головой, а тройка как на крыльях вознеслась вверх и описала полукруг в небе как раз под звездой Читиген. И тогда лишь он разобрал, что наездница совсем еще юная девочка с множеством косичек на висках. «Харахай!» — озорно прокричала она и опять взмахнула кнутом. Предплечье обожгло болью. Он схватился за руку. И… очнулся.

Ермашка что-то торопливо сунул ему в ладонь и прошептал.

— Брось в огонь, Алексей Дмитрич!

Он разжал руку и увидел в ней черную челому.

— Бросьте в костер, — приказал ему уже Егор. — Иначе от беды не открутитесь.

И Алексей послушно бросил челому в очаг. Руку саднило, он отвернул рукав рубахи и увидел красную полосу, перечеркнувшую предплечье.

Она вспухла и горела, как при ожоге… Он с недоумением посмотрел на охотника.

— Она что ж, вправду меня ударила?

— Кого ты увидел? — быстро спросил Ермак. — Говори, а я переведу шаману. Он скажет, что нужно делать.

— Видел тройку лошадей. Чуть не затоптали меня.

А управляла ими женщина, вернее, девочка. Вот здесь, — показал он на виски, — много косичек. Она меня огрела кнутом.