Талисман Белой Волчицы

Они вброд миновали бурную, но мелкую реку и стали карабкаться в гору по едва заметной каменистой тропе. Иногда приходилось спешиваться и вести лошадей в поводу, обходя поваленные деревья и огромные глыбы, скатившиеся с откосов. На этот раз с ними были еще две крупные лайки — лучшие «звериные» собаки, как с гордостью сообщил об этом Ермашка.

На пути им попадались следы маралов, места их кормежек и множество лежек. Собаки нервничали, и не без основания. Чтобы они не шастали по тайге без дела, как выразился охотник, он держал их на поводках, которые приторочил к луке седла.

Алексей наблюдал за псами и терялся в догадках: что такое замечательное углядели они вдруг в темных кущах?

Сам же он, сколько ни присматривался, сколько ни прислушивался, так и не увидел ни единого живого существа, а услышал разве что дятла, сыгравшего клювом «зорю» на стволе разбитого молнией дерева.

Ермашка вдруг остановил Ханат и причмокнул языком.

Охваченные азартом собаки прыгнули вперед, натянув струной поводки, и остановились, оглядываясь на хозяина: чего он медлит? Почему не отпускает?

Алексей подъехал к охотнику, и тот, мотнув головой, прошептал:

На краю редколесья, саженях в ста от них стоял вполоборота встревоженный марал. Подняв голову, увенчанную тяжелой короной рогов, он прислушивался, всматривался, старался понять, кто пересек его тропу…

— Совсем плохо видит, — произнес сокрушенно Ермашка.

— Однако и не чует совсем. Ветер в нашу сторону дует.

Марал переступил ногами, затем сделал несколько прыжков, мелькнув светло-желтым фартучком, и вновь остановился, настороженно уставившись на всадников. Но тут под ногой одной из лошадей хрустнул сучок, и этого хватило, чтобы через мгновение олень уже мчался по склону горы.

— Поехали, поехали! — заторопил их снова Егор. — Упустим время, уйдут опять от нас эти турки… — Он не договорил. Из леса внезапно выехал всадник. Заметив их, поднял вверх ружье и выстрелил, а потом закричал что-то, видимо, просил остановиться.

— Ну, ешкин кот! — Егор, явно огорченный очередной задержкой, сплюнул на землю и развернул лошадь по направлению к незнакомцу. Приставив ладонь к глазам, он некоторое время пристально всматривался в подъезжающего человека.