Талисман Белой Волчицы

Неужто все-таки Анфиса?

Может, он ошибается, принимая ее за тупую и ограниченную девицу, а на самом деле это — хитрая, изощренная тварь, которая по какой-то причине решила объявить войну своему родителю. И эта причина скорее всего в деньгах, потому что она нуждается в них, хотя и в меньшем количестве, чем Степка. Они нужны ей на ежедневную выпивку и опиум, а Никодим явно ограничивает ее в средствах. Но даже при подобном раскладе Анфиса на главаря никак не тянет.

И в какой расклад вписывается тогда тот человек, который похож на Михаила Кретова? Конечно, и на пароходе, и у амбаров его видели рано утром, при тусклом свете, в суматохе… Если б это было один раз, можно было признать, что свидетели обознались.

Но дважды и в разных местах…

И кажется, они не ошибаются. Этот человек существует на самом деле. Возможно, он даже родственник Кретовых, если похож на Михаила. Но только с какой стати ему мстить Никодиму, зачем ему нужно очернять Михаила, затевать многослойную комбинацию, определенно рисковать жизнью, втягивая в свою затею многих людей, в том числе откровенно разбойного пошиба? Что это? Обида? Зависть? Месть?

И здесь напрашивается другой — вполне закономерный вопрос, о котором только что упомянул Иван.

И немудрено, потому что именно об эту закавыку они то и дело спотыкаются. Преступники знали, что Михаил отправился на озеро один, значит, алиби в этом случае почти недоказуемо, но зачем тогда нужно было ставить самострел на тропе? Михаила однозначно хотели убить, но, с другой стороны, кому нужно было обозначить его появление у амбаров за несколько минут до пожара? Получается какой-то замкнутый круг.

И прав Иван, что последняя версия Алексея и вовсе не вписывается в ситуацию, может, еще и потому, что главные участники этого действа так до сих пор и не обозначены…

Копыта лошадей дробно застучали по брусчатке. Алексей снова выглянул в окно. Вот они и в Тесинске. Минут через десять он встретится с Машей и Владимиром Константиновичем.

Он рассеянно взирал на проплывающие мимо здания и торговые ряды Базарной площади. Теперь его голова была занята совершенно другими мыслями: обрадуется ли ему Маша? И сумеет ли он заслужить ее прощение?

И хотя эти вопросы отвлекли его от служебных проблем, но глаза моментально засекли знакомую фигуру:

— Смотри, Иван, тот старец, про которого я рассказывал. Раскольник со скита. И собачонка определенно его.