Талисман Белой Волчицы

 — Сглотнул ты яд, милейший мой, и жизни тебе осталось не больше двух часов. — Он повернулся к Михаилу и подал ему бутылочку. — Только что в ней находился спиртовой настой аманиты виросы, то есть белой поганки, смертельно ядовитого гриба, как мне любезно сообщил владелец городской аптеки Яков Львович Габерзан. Он лично исследовал содержимое бутылочки и вынес сей безжалостный для господина Драпова вердикт. — Он вновь пошарил, как в закромах, в своих карманах. И вытащил на свет аккуратную аптекарскую упаковку.

Высыпав на ладонь белый порошок, произнес:

— Это противоядие, и вы, господин Драпов, получите его в том случае, если ответите на вопросы, которые я вам единожды уже задавал.

— Я ничего не знаю! — опять выкрикнул Драпов и обвел гостиную обреченным взглядом. Слезы потоком хлынули из его глаз. Словно затравленный зверь, он трясся мелкой дрожью в своем углу и следил за тем, как Иван медленно приближается к нему с вытянутой ладонью, на которой возвышался горкой вожделенный порошок. Федька нервно сглотнул и облизал губы, не спуская испуганного взгляда с Ивана.

А тот надул щеки и сделал вид, что собирается сдуть порошок с ладони.

Драпова и вовсе затрясло как в лихорадке, и он заскулил, как нашкодивший щенок.

— Отпустите меня! Я точно ничего не знаю. — И пожаловался:

— Бывает! — Иван навис над ним как дамоклов меч. — Считаю до трех! Раз, два…

И Федька не выдержал, заелозил ногами, схватился за голову и быстро произнес:.

— Они сказали, что это не отрава, просто заснут все на сутки или чуть больше… Они не хотят, чтобы шахту взорвали…

— Кто они? — Иван склонился к нему.

 — Говори, падаль!

Федор вскочил на ноги, прижал руку к груди.

— Ничего больше не знаю! Вот те крест! — И перекрестился.

— Кто такой Протасий? — Иван отошел и сел в кресло, продолжая держать порошок на раскрытой ладони. — Откуда ты с ним знаком?

Драпов боязливо оглянулся на Михаила, который по-прежнему сидел молча, с окаменевшим лицом, и лишь вспухшие желваки выдавали его ярость.

Федька отвел от него испуганный взгляд и открыл рот, но не успел произнести ни звука в ответ. За его спиной со звоном разлетелось стекло, и почти одновременно с этим грохнул выстрел. Стреляли с близкого расстояния, потому что вместе с пулей в комнату ворвался запах горелого пороха. Драпов, пронзительно вскрикнув, повалился лицом вперед, и тотчас из-под его головы побежала, стекаясь в лужу, струйка крови, ярко-алой в свете нескольких люстр и настенных бра.